Хоррор E

Придворный балаки тёмный карнавал. Рогатый шустрил, у при всех короновал. Обряд простой, кувшин наполнен массой густой. Слёзы, кровь, пот льют на ебало и живот. Мрачный компот этот плешивый обормот. В русло тост ловил Джек Оут. Кучу ресов пустит на левые замесы. Реши, актёр ты или постановщик пьесы. Вовсю торгуют жопами принцессы. Попробуй повлияй-ка ты на эти все процессы. Такое время гниёт местами племя. Если ты в теме, лови посылы в теме. Уже дало ростки светлое семя. Совесть отнять, братец, не бремя. Сядь на своей души престол. На него покушаются со времён хотьбы под стол. За столом по пятьдесят, по пятьдесят, а то и По сто. Чокаются тёти и дяди, произносят заклятья. Ищут вокруг неприятеля, блядь. Уже некогда ждать, пропили родину-мать. Вирус плотный, людик беззаботный летит получать Загар заводный. Потом трясёт башкой под ваденом или порошком. Виляет пешком, закусит, сука, жёлтым снежком. Его право быть говномешком. Зашей себе рот, сука, мелким стежком. Я пока порадую брата чётким стишком. Клоунов с пляжа отряд позитивно заряжен. Тут каждый нереально важен. В подвале, в Эрмитаже, на фуксии, На эпатаже. В тельняках, в наглаженных рубахах с Блатным узором. Все мы под чутким взором. Не будет базара с ночным дозором. Хожу, как тигр в клетке по подвала коридорам. Когда вижу по приборам, не скрыться ему даже за Большим забором. Септрак выкрикнем хором. Вы попали в пору. Помогайки отлетают от гаек. На файв меняйте крапаль, куда там бара под пропало. Палька не ондатр на Парковом побухать. Перекумарить тракт Японский театр. Съёб сека на антракт в Геракл. Ротан пек у лагерты прикатал. Рагнар на миньеты, анал. На винте, на ханке в Канаде лавел найт балдел. В мерене Е6 триматовом есть же бласт. С автомата поливал. Там передавал пламенный от Оттавы до Папаньки. Игру в клетку кентавра подраненного в коридорах Пармы подвальных. На приборах видны гадины. Быглы играть не хватит ли счётки. Вечёвые сно катали и щёки кратерами впали. Вы в хоррор попали, крохоборы. В Молотове мода на холод. Попу с горлом на кол. На груди не один купол наколот. Примут как родного приём, как у уролога. Кротовые норы, наполненные хуеплётами. А-ля Андроник, продырявим твой парктроник. Вилялова на подоконнике. Петля с локтя проколотит, как припрятанная Гидропоника в магнитофоне. Кока в подлокотнике. Аккуратно, фраер, фарфор Киото, Япония. Гарант твой давно колет в пах мак и Другие наркотики. Не от бошек дроги, подкошены ноги. Лошадь фуфло нагородит, подорвёт на галопе в ночь на Ночном Электроне. Или кто-нибудь имеет что-то против? В тебе это поборем, в Каме это утонет. Да, тракт как надо уронит. Ну ладно, уходим. Хуй Расхлебёшь, Наташа! На нахуй! Е-е-е! Двадцатый год устроим мордоворот. Это Сепы в твоих колонках, ебта. За щёку хуй балде на спидах. Соля хуя хуяк, дядь. Двадцатый год, двигай щётку в пол, Браток. Житуха наша мясорубка. Лишь сильные духом расхуярят щёки ублюдкам. На сложных щах ранним утром, подбодрившись чаем Крепким, не пудрой. Выйдем на тропу дела и заварим кашу. Хуй расхлебёшь, Наташа. Сила команды вашей мера веса плитки гаша. А наши все на бензине, блядь, заряженные. И мусорскими звёздами не запачканы, Не загажены. Над нами синее небо и наступая в Лужи. Каждый из нас в поисках истины, В поисках лучшей житухи. Набивая шишки, карабкается к вершинам. Латаем пробитые шины, брат золотает раны души. И в стуже, на строгом режиме в позу раком Гнёт жизнь. Будь мужиком, ёбаный рот, Двумя руками держись. Шестётки шлепка в ухо плотного краба братухи. На Урале в тазы катаные мутим вам звука. Хуй в пасть паскудам, хуеплётам, Твари кармы, сука. Каждая трещотка получит по заслугам от большого до Малого. Не признаёшь вины, ловишь в ебало. У нас в кругах правило за правду, бля, И по факту. Развелось пиздорвания, Инфантильность зашкаливает. Вечер ведёр говнопёрский. Ша, шалик нахуй тушкалик. Рассудок потерян у тех, кто жив и по факту, Бля, отъезжает. Септрак будь здоров жарит. Хруст кости, звук как выстрел из калаша. Свои под боком чужих ни капли не жаль, Бля.