Сыпется рэп E

Йоу! Пакки из Гента три. Тут Энди, Редуктор, Агра. Две тысячи двадцать пять. Проверяй это дерьмо. Со мной вся моя банда, нахуй. Йоу, йоу, йоу! С высоты лет сыпется рэп под пиво в снекле И хруст сухарей из этих дворов под тенью аллей. Лишь один выход у пацанов, и они вот из Синих вод. Не одолеть из них никого, Только вперед и немного наверх. Закрутил рэп на голове. Дайте мне две, мы будем висеть мясом над углями На шампуре. В этом дворе запах капец, Можно нанюхаться и улететь. Пишем в ответ сами себе, кто перепил, Где перепел. Крутится жизнь на умнике, Но я тот самый идущий к реке. На пушей руке наручники, чтоб не съебал, Прикован к микро. Ебучим никем в ученике я, Правда, одалжаюсь тебе, бро. Двух сюрикенов с обеих рук мне достаточно высечь Искру. В этой игре крепкий орех тот, Кто читает, даже уходя под грунт. Синее нет, чем синее небо в черном зарешеченном Окне. Мир только во сне. Пацаны на войне, а сизые лица на синей волне. Топаю рэк, чеканю рэп, плавно залетая на такт. И видит Бог, наверное, неплохо все, Раз оно получается так. С мурчанием кота мчали года, будто по трассе Раллийный болид, впечатывая в календарь детали Тщетных попыток покорить Олимп. Жизнь малакита старик, но почва что надо, Чтоб рос исполин, как из старых легенд и былин Типок, что в скитаниях все кроссы спалил. Идущий к реке, несущий брикет налегке, Будто священный Грааль под стелькою кед. Рэп комитет из-за стенок квадрата в лощину двора, Где кто-то разлил мутаген, как Тарас, все усыпав Ошметками тел. Мой друг угорал сквозь стойбище Аборигенов, вру как таран, чел. Пыль с фолиантов смахнув, дым через силу вдохнув. Слава иконам в УГУ, что я приближаюсь живее, Чем Гуф. К своим сорока эти воины ву веком Своим не моргнув, наперекор новым кампрачам косам Строго свою линию гнут. Старые рифмы выскочат, своры бродячих псов из Подворотни. И даже проворным извилистый путь в Авион Покажется бесповоротным. Как да в отрочестве с братом по отчеству слушал CD, и черт меня дернул будто сигом присягнуть клану Лиц многоугольных цвета иссине-черных, С которыми терли за рэп и тегов вагон, Не зная имен. На хроник руинах увидели Ерша и Мы построили свой Русимал. Самый самый гущий тел, не имущий тел, И как плющ расту свой пущий стиль. Вырваться как далеко идущий стимул из чад, Безучастно жующих стим, брат. Рэп, котором так много жизни, он заставил бы твой TikTok обновиться. Не купил дил, но помог развить. Мой дом этот, но ты б не смог развить. Я стал злей, не переставал зреть. На моих глазах кто-то жизни не узнал до листов Трель. Сдался и голова закопала, как апрель. Мы здесь, алло всем, кто пиздел на эль. Летаю в улицах Москвы, представляю улей в Москве. Порхаю на битах али бум ба йе. Я рожден гореть в этой темноте, было б что Поджечь. Ей, ей. Порхаю на битах али бум ба йе. Я рожден гореть в этой темноте, было б что Поджечь. Править плечи атлант. Два угла, не квадрат. Три кита, не гора. Я лирический злодей. Этот мир дикий, будто как запад. Не чувствуешь подлости запах. С корабля капитаны все за борт. Где капкан, там медвежья лапа. Но я не спорю с судьбой, это правда. Забегаю на берег и пашу как трактор. Это факты, как такты. Плевать на карму, чья-то жизнь это пранк. Филатовский маньяк это грант. Брат, мой лирический злыдень как танк. Тик-так, мое время украдено банками. Ебаный контракт, брак. Давно уже бегал тут знать маму. Они стихи заложники фракталы. Мы как психи безбожники шахмат. Идем дальше в огне, пусть горит Меняю города, Но тень все ходит по пятам. Прыгал по битам и вроде бы не прогадал. Цель одна сохранить посыл, что Богом дан. Всем моим добра, пускаем эхо по дворам. Ну расскажи мне, чего же стоит твое слово? Мне хватит и доли секунды, чтоб ты был разломан. Здесь у каждого второго проблемы с законом. У близкого браслет, он чисто в пределах района с Вистом. Время так тикало быстро. Погнаться за нами нет смысла. На месте с братвой под зависть звезд. Тебя слепит, ты смотришь на кристалл. Жизни твоей совсем нету смысла. Не из этого мира ты прислан. Для тебя тут последняя пристань, как будто ты не Знал. Разбитые мысли, забытый сон, Болит голова. Я эго разбаловал капюшоном, Мимо прошел копов без палева. Нахуй режим, вечность куда-то бежим. В падике за подвесным потолком лежит то, Что поможет мне жить. Беру, я одержим, бегу в поисках яда, Где втащить. Голос в голове трещит. В этом дворе частью списка забытых стану я Следующим. Закатаны по локоть рукава, Мну рифму как тесто. Столичный дух далек, местный провинциал. В подъездах между дрейфую, прежде пар проливав. Пуэра выпил с утра, в на ход ноги и Погнал. На ладан дышит шершавый асфальт, Топают найки. Плету строку за строкой, стелю вдоль мостовой. Небо нависло, что мысли выхлоп мотора в дни вкатки. Холод пронзает насквозь, грею в кармане ладонь. Прокалывай с толком, с чувством, мир до финиша вряд Ли будет изучен. Видел, как люди до жути горят делом и как Время их сгуривало в пепел. В каждом за шторкой сидит маленький демон. До их голода мне нет дела. Жизнь преподавала перекуси первым. Главное честно, без грима, без фальши. Покушал, выплюнь лажу. В башке каша, да, но пусть уляжет то, Что вышло. Может и не скажешь, Если нужное село в мозг поймешь, Как вывозить желание во сквозь весь этот пиздос. Довольно много убогих, тупых, глупых историй. Словно конструктор Lego легче сломать, Чем построить. Мне по приколу находиться где-нибудь в подполье, Чем прыгать с микрофоном, радуя дебилов сотни. Сотканы как ткани, тонны камней плавим, Наводим шороху, зашивая дыры в кармане. Не солоно хлебавши, ебашим грязь, Не кашляем. Пока продакшн позволяет, Утоляем жажду. Громили мелкой, громили мелкой Настюху. Широкий пиджак отводил ее за теплицу. Она ведь чья-то дочурка. Blow чупа чупс. Мы все классе в десятом. Мелко стекает по бедрам. Эта сука кому-то дает. Похоже на чудо. Баклаги с остывшей водой понесем домой. В рубахе на голое тело Настя пляшет с тобой. Чернила на тонких пальцах одноклассницы. За сорок лет хозяину этой задницы. Провинция горит ночами до зари. На темных, темных улицах дуркуют губари. Провинция горит ночами до зари. Янтарным светом манит нас киоски длари. Провинция горит ночами до зари. На темных, темных улицах дуркуют губари. Провинция горит ночами до зари. Янтарным светом манит нас киоски длари.