Все наши беды

Посиди, братан, со мной, музла послушай. Поиграй рукой на струнах парковых ветвей. Если наши бы слова да Богу в уши, То, глядишь, все наши беды рассосались бы Скорей. Я в девятнадцать лет себе казался старым. Пытался старость отодвинуть флиртом и угаром. Отлично рифмовались вечерами флирт и спирт, И боги простирали надо мной цветущий мир. Я раздевал глазами и умниц, и дур. Потом мне помогали Бахус и Амур. О будущем не думал, о пенсии в рублях. А мимо жизнь летела на красных жигулях. Летела на роллс-ройсах и на самолетах, Внушала постоянно догонять кого-то. И я смотрел, как кто-то кого-то обгоняет, Потом резко споткнулся и линяет. Кого убили, кто уехал, а кого закрыли. И в общем ненадежные у всех автомобили. Я никого не догонял и должен почти досидел. Возможно, я дурак, но я такой ведь не один. Посиди, братан, со мной, музла послушай. Поиграй рукой на струнах парковых ветвей. Если наши бы слова да Богу в уши, То, глядишь, все наши беды рассосались бы Скорей. Жизнь мимо пролетала на битых жигулях, А где-то девочка мечтала о главных ролях. Училась на отлично, вела себя прилично и круто Прогазалась в суете столичной. Но вдруг пробила жизнь железный подзатыльник, И девочке как будто кто-то выключил рубильник. Девочка пьет, пьет который год, И нянчит эту девочку такой же идиот. И нету денег на врачей, там шиле лезет вьюга. А кто-то просто словом из мертвых поднял друга. А кто-то просто хочет возделывать свой сад. Кто любит, тот любим. Кто светел, тот и свят. Кто святостью богат, как правило, не поп. И мы не предадим своих священных троп закатанных в Асфальт мозолистых корней. Асфальт мешает росту, но спасает от свиней. Посиди, братан, со мной, музла послушай. Поиграй на черных струнах парковых ветвей. Если наши бы слова да Богу в уши, То, глядишь, все наши беды рассосались бы скорей. Посиди, братан, со мной, музла послушай. Поиграй ноктюрн на струнах парковых ветвей. Если наши бы слова да Богу в уши, То гармония вселенной здесь настала бы скорей. Посиди, братан, со мной, музла послушай. Поиграй рукой на струнах парковых ветвей. Если наши бы слова да Богу в уши, То, наверно, наши беды рассосались бы. Браво, Браво!