Новогоднее

Новогодняя. Опять идет фигня про Ипполита. Опять страна встречает Новый год. И, сидя у разбитого корыта, уперся в телек радостно Народ. Опять Мягков проспится, Протрезвеет, сожрет у Варьки Брыльской весь салат, А Ипполит от горя поседеет. Все счастливы, никто не виноват. Но что за бред? Прошло уже полфильма. Вернулся в доску пьяный Ипполит и не полез в Пальто под душем мильно, а Варьке дать по репе Норовит. "Что, с москалями спуталась, Паскуда? Так значит, вот она, твоя любовь? А ну-ка отвечай скорей, Иуда, где мой салат, Где рыба и морковь?" Схватил ее за шкирку и за юбку и выбил Варьке стеклышки в окне. Ветер подхватил ее, голубку, и распластал, Как жабу, по стене. Мягкову врезал вазой по затылку. Засунул гада рылом в унитаз, свирепо отрыгнул, Достал бутылку и горлышком воткнул подонку в глаз. Хохлы, российцы, балты, казахстанцы едва С ума от горя не сошли. Но тут Филипп Киркоров врезал танцы и Пугачиха Спела "Ай люли". Дельфин с русалкой, Саша и Лолита устроили в эфире Свальный грех. И люди позабыли Ипполита, который удивил сегодня Всех. Один лишь я задумался и понял, Что Ипполит взорвался неспроста, Что зло не просто в силе, а в законе. И что мертвы добро и красота, что киборги в Обличье Дед Морозов устроили облаву на людей. И мальчик Новый год, щекаст и розов, Наш главный враг, убийца и злодей.