Удачный круиз

Удачный круиз. Белоснежный лайнер "Антигона" рассекал Эгейскую Волну. Я с утра, приняв стакан бурбона, Вытер ус и молвил: "Обману". Закусил салатом из кальмара, отшвырнул ногою табурет И покинул полусумрак бара, высыпав на стойку горсть Монет. "Зря ты на моем пути явилась", Восходя наверх, я произнес. Там на верхней палубе резвилась девушка моих Жестоких грез. Цыпочка, розанчик, лягушонок, беленький купальный Гарнитур выделял тебя среди девчонок, Некрасивых и болтливых дур. Впрочем, не один купальник белый, Твои очи, синие без дна и точеность ножки загорелой, И волос каштановых копна все меня звало расставить Сети и коварный план мой воплотить. Боже, как я жаждал кудри эти дерзостной рукою Ухватить! Но, храня свой лютый пыл до срока, В розовый шезлонг уселся я и, вздохнув, Представил, как жестоко пострадает девочка моя. И шепнул мне некий голос свыше: "Пожалей, ведь ей пятнадцать лет". Я залез в карман и хмыкнул: "Тише", Сжав складное лезвие Gillette. Вечером явилась ты на танцы. Я сумел тебя очаровать, а мои приятели-испанцы Вусмерть упоили твою мать. Я плясал, но каждую минуту бритву сжать ползла моя Рука. В полночь мы вошли в твою каюту, Где маман давала храпака. "Мама спит, сказал я осторожно. Почему бы не пойти ко мне?" Ты шепнула: "Это невозможно", и, Дрожа, придвинулась к стене. Опытный в делах такого рода, я тебя на руки Подхватил и по коридорам теплохода до своей каюты Прокатил. "Ты не бойся, не дрожи как зайчик, Я к тебе не буду приставать. Щас вина налью тебе бокальчик", Молвил я, сгрузив тебя в кровать. Я разлил шампанское в бокалы и насыпал белый Порошок в твой бокал. К нему ты лишь припала и свалилась тут же, Как мешок. "Спи, усни, красивенькая киска", Бросил я и бритву разомкнул, и, К тебе пригнувшись близко-близко, Волосы на пальцы натянул и, взмахнув отточенной Железкой, отхватил со лба густую прядь. Чудный череп твой обрить до блеска удалось минут за Двадцать пять. В мире нет сильнее наслаждения, Чем улечься с девушкой в кровать и всю ночь Дрожа от возбуждения, голый череп пылко целовать. В этой тонкой изощренной страсти гамлетовский вижу я Надрыв. Жаль, что кой в каких державах власти Криминальный видят в ней мотив. Потому-то я на всякий случай акваланг всегда беру в Круиз и, смываясь после ночи жгучей, Под водой плыву домой без виз. По Одессе, Гамбургу, Марселю, по Калуге, Туле, Узловой ходят девы, Сторонясь веселья, с выскобленной голой головой. Если ты, читатель, где увидел девушку, Обритую под ноль, знай, что это я ее Обидел, подмешав ей опий в алкоголь.