Утёсов жив

С Одесского Кишинева ехали два уркана, Ехали два уркана тайновооою. В Опаньковской малине они остановились, Они остановились отдохнуть. Товарищ, товарищ, болят мои раны, Болят мои раны в рыбаке. Одна же заживает, другая нарывает, А третья застряла в кубаке. Ах, значит, вы не помните, что вы это делали? Барон фон Бергшик покушать русский шпик давно Собирался мечтал. Любил он очень шик, сесть на царя привык, Заранее о подвигах кричал. Орал по радио, что в Ленинграде он, Как на параде он, и ест свой шпик. Что ест он и пьет, а шпик подает под Клюквою развесистой мужик. Мужик! Мужик! Что вы скажете по поводу вот этого? Ночь надвигается, фонарь качается, Мельком ругается в ночную тьму. А я немытая, плащом покрытая, всеми забытая Здесь на углу. Купите бублички, горячи бублички, Гоните рублички сюда скорей. И в ночь ненастную меня, несчастную, Торговку частную ты пожалей. Купите ж бублички, горячи бублички, Гоните рублички сюда скорей. И в ночь ненастную меня, несчастную, Торговку частную ты пожалей. А это что такое? Как много девушек хороших, как много ласковых Имен. Но лишь одно из них тревожит, унося покой и Сон, когда влюблен. Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не Ждешь. И каждый вечер сразу станет удивительно хорош, И ты поешь. Сердце, тебе не хочется покоя. Покоя. Сердце, как хорошо на свете жить. Сердце, как хорошо, что ты такое. Спасибо, сердце, что ты умеешь так Любить. Только глянь, над Москвою утром в небе синем Золотятся помаленьку облака. Выезжаем мы с тобою, друг, по прежнему берегу и Как прежде поджидаем седока. Эх, катались мы с тобою, мчались в даль с Тобой, искры сыпались булыжной мостовой. А теперь бредемся тихо по асфальту оба, Ты да я впали оба головой. Ну, подружка верная, старушка древняя, Стань, Маруся, в стороне. Наши годы длинные, мы друзья старинные, Ты верна, как прежде, мне. Да, я говорю, это настоящий американский фокстрот. Фокстрот. У самовара я и моя Маша, А на дворе совсем уже темно. Как в самоваре, так кипит страсть наша. Смеется месяц весело в окно. Маша чай мне наливает, и взор ее так много Обещает. У самовара я и моя Маша. Прей кусок чай, пить будем до утра. Тогда разрешите, я вам. Есть Город, который я вижу во сне. О, если бы знали, как дорог у Черного моря Явившийся мне в цветущих акациях город, В цветущих акациях город у Черного Моря, у Черного моря. Шаланды полные те фары в Одессу Костя Приводил, И все пятюшники вставали, когда в пивную он Входил. Синеет море за бульваром. Каштан над городом цветет. Наш Константин берет гитару и тихим голосом Поет. Я б о не скажу за всю Одессу, Вся Одесса очень велика, Но и Молдаванка, и Пересыпь обожают Костю-моряка. Но и Молдаванка, и Пересыпь обожают Костю-моряка. Стою малых за кормой, покрытый бирюзой. Стоит у моря предо мной Одесса, Город мой. В Одессе нас встречали, В Одессе провожали. Одесса, баба-город мой родной. Ах, Одесса, жемчужина у моря. Ах, Одесса, ты знала много горя. Ах, Одесса, ты мой родимый край. Живи, Одесса, живи и расцветай. О, мама. Ах, Одесса, и гогот, и невеста. Ах, Одесса, нет в мире лучше места. Ах, Одесса, ты мой родимый край. Живи, Одесса, живи и расцветай!