Глава 9. Реально плохие новости

Глава девятая. Реально плохие новости. Егор открыл глаз и увидел красный блин. Солнце, подумал он. Солнце отплыло и опять оказалось довольной мордой Его Санчо Пансы. Клоун что-то говорил, Но Егор ничего не слышал, потому что в ушах Играло I'm Not Okay. Егор снял наушники. Что случилось? Как долго я провалялся в отрубе? Все в порядке, шеф. Минуту, не больше. Советую все же заткнуть уши Берушами, тогда меня ты будешь слышать, А остальной мир нет. Я буду стараться орать тебе прямо в уши. Что ж, Егор так и сделал и огляделся. В чувстве юмора его спутнику отказать было нельзя. Он перенес его из больницы в гораздо более веселое Место. Егор сидел на кладбище, Привалившись спиной к чьему-то надгробию. Вокруг эмобоя высилась трава. Видимо, эту могилу давно никто не навещал. Клоун сидел на лавочке рядом и как-то слишком нежно Смотрел на него своими маленькими глазками. Что? спросил Егор. Зачем мы здесь? Кто-то, кто-то умер? Клоун кивнул. Китти? ужаснулся Егор. Клоун помотал головой и показал толстой сарделькой Пальца на Егора. А, ну да, вспомнил юноша. И что мы здесь делаем? Прощаемся с тобой, прочитал Егор по толстым, Ярко накрашенным красным губам клоуна. Эмобой почувствовал спиной холод могильного камня, Поднял сыноватые ноги и посмотрел в направлении, Указанном клоуном. Его глазу открылась печальная картина: Четверо кладбищенских рабочих с помятыми, Все понимающе испуганными интеллигентными лицами Аккуратно укладывали в свежевырытую могилу гроб, А рядом с ними, в упор глядя на него, Егора, стояла ничего не видящая от горя рыдающая Мама, которую поддерживал за плечи удивительно Небритый отец. Никогда его таким небритым не видел, Подумал Егор и понял, как он их любит и Как им больно. Понял, что с момента, как он очнулся в эмомире, Он гнал от себя мысли о родителях, прятался от Них, но сейчас прятаться было некуда. Он прочувствовал эту боль сполна. В горле спазмом встал ком, слезы клокотали внутри, Но заплакать он не мог. Черная дыра сердца разорвалась на клочки, И каждый из них болел, как целое сердце. Ему было не жалко себя, Егора, Хорошего, веселого парня, который больше не выпьет Пива с друзьями и не поцелует ни одну девчонку, Не покатается на папиной Audi. Нет, ему было жаль маму, папу и скрючившуюся За их спинами и не поднимающую седой головы свою Еще нестарую бабушку. Ему было жаль своих школьных и институтских друзей, Которых он никогда не видел такими грустными Растерянными. Этих балбесов и раздолбаев, С которыми он тусил каких-то три дня назад. Ему так захотелось подойти к ним, Обнять, попытаться утешить, чего-нибудь ляпнуть, Типа, да вот он я, немного похудел и загорел, Но это я. Сказать им, как он их всех Любит. Почему он никогда не говорил им этого? Егор, раздираемый чувствами, на прямых трясущихся Ногах направился к внушительной толпе тех, Кто пришел с ним попрощаться. Здесь стояли и его многочисленные родственники, Насупленные дядья и зареванные тетки с племянниками, И дворовые друзья, и товарищи пловцы, И хмурые одноклассники с ревущими одноклассницами, Однокурсницами. Пришла даже группка эмо, Стоявших чуть позади. Клоун, шедший за Егором по пятам, их сразу Заприметил и стал тыкать пальцем. Гляди, Егор, гляди, твои новые родственнички пришли Попозировать. У тебя, вернее, у Егора Трушина теперь Культовый статус среди плакс. Погиб в бою, геройски сражаясь с антиэмо. Заткнись ты, процедил сквозь зубы Егор, Пытаясь найти в толпе Китти. Мне и так больно, понимаешь? Очень больно. Подумаешь, какой нежный. Похороны хорошие, пышные. Вон сколько народу. Я прям завидую тебе, Егор. Ты герой двух миров, да еще на собственных Похоронах побывал. Это ж мечта позырить, кто пришел, Послушать, кто что сказал. А кто не пришел, того в блокнотик, да, в Блокнотик на заметку. Мы его потом во сне навестим. Егор не слушал клоуна, он искал Китти, Обшаривая взглядом ряды стоявших вокруг людей. Ни среди друзей, ни среди эмо он Китти не Обнаружил. Вот Риту он сразу увидел в сапогах на Высоченных каблуках и в черном плаще с капюшоном она Возвышалась над толпой, само воплощение скорби. Егор никогда не подумал бы, что Рита способна на Такое. Годко просто рыдала в голос, Размазывая слезы с черной тушью по лицу. Ее постоянный сарказм, скупые эмоции. Неужели за этой маской прятался искренне любящий Человек? Егор был потрясен метаморфозой Риты, Но еще больше его потрясло Отсутствие Китти. Где она? Где? Он схватил клоуна за жилет. Почему она не пришла? Да не знаю я! А вдруг ее тоже убили? Последнее, что я помню, это как она бежала ко Мне, размахивая сумкой. Нет, нет, Егор, Она жива, жива. Егор отбросил перепуганного Тигтака. Да и чего он хотел от жалкого клоуна? Откуда тому знать, где Китти? Спросить бы у ревущей Риты, но это невозможно. Испугавшись за Китти, впервые за время, Прошедшее после его смерти, Егор вспомнил о своих Убийцах, и все его существо в один момент Заполнилось лютой ненавистью. Он буквально захлебнулся новым чувством. Надеюсь, эти козлы уже сидят. Ведь их столько народу засняло на камеры телефонов. Кстати, для них это лучший вариант. Ведь если они попадут в руки к моим друзьям, Их просто разберут на запчасти. Он полюбовался на своих колоритных друзей и Внимательно прислушался, вытащив берушу из уха и Сморщившись от боли. Ему показалось, что из уха льется кровь. Его лучший друг детства, Макс, говорил о чем-то с Институтским приятелем, борцом Кахой. Суровый мужской разговор шел как раз об обидчиках Егора, отправивших его тело в бурую кладбищенскую Землю. Приземистый, почти квадратный Каха Сокрушался: как их не нашли, как такое может быть? Менты поганые работать просто не хотят. На каждом дурацком сайте этот махач выложили. Надо парочку этих антиэма отловить да поговорить По-мужски. Сдадут ведь сразу. Макс тихо, но твердо апеллировал: да нет, Брат, тут все непросто. Менты землю роют. Убили средь бела дня. Сотни свидетелей, а козлов этих не найти. Антиэмы от них открестились. Мы тут поговорили с одним. Он, короче, уж точно врать не мог. Говорит, флешмоб, короче, это был. Собрались они по интернету. Никто никого в лицо и даже по именам не Знал. А насчет съемки они все в платки и Арафатки лица спрятали, так что голяк. Может, подружка Егора, когда говорить сможет, Что-нибудь вспомнит. Егор так напрягся, Что единственный глаз чуть не выскочил. А что, все молчит? спросил Каха. Ага, врачи говорят стресс. Ушла в себя, ответил Макс. Жалко девку. Да ни фига! Это из-за нее, из-за этих умушлепков гребаных моего Друга завалили, такого позитивного чувака. Дальше Егор слушать не стал. В руку вонзились иглы бипера. Времени оставалось семь минут. Одновременно с клоуном они материализовались в Квартире Китти, той самой комнате, где на узкой Кровати Егор провел лучшие моменты своей жизни. Сейчас там стало пусто и тихо, как в заброшенной Церкви. На всякий случай Егор пробежался по квартире Никого. В голове бешено стучали кровавые тамтамы. Глаз застилала пелена слез. Бипер терзал руку. Значит, пора возвращаться. Ни с чем. Клоун жалостливо поджал губы и выпучил Глаза, а потом показал на стену рядом с кроватью. Дом там, где сердце. Правда, Егор? На евроремонтной белой стене алело Прошитое канцелярскими кнопками, истекающее кровью Могучее сердце. Чтобы не оставалось никаких сомнений, Китти подписала рисунок черной тушью, готической Латиницей сверху вывела: Егор. На кровати лежало еще одно сердце, Поменьше, вырезанное из розовой бумаги с надписью: Китти. Девочка не успела его отдать. Выглядело все это крайне зловеще и безотрадно. Клоун то ли поежился, то ли пожал плечами. Пора в больницу. Егора озарила изнутри молния Просветления. Точно! Конечно, я знаю, Она там. И в тот же миг он оказался В палате Китти прямо перед ее койкой. Его любимая девочка лежала мертвенно спокойная под Капельницей с питательной смесью и смотрела сквозь Егора, который просто впился в нее взглядом. Он попытался ее обнять, но Китти только Перевернулась на другой бок лицом к стене. Игла капельницы выскочила из вены, И жидкость закапала на пол. Истекали и последние секунды пребывания Егора в Реале. Бипер уже отрывал руку, Но Егор не чувствовал его. Он рыдал в голос, бился головой в мягкое плечо Не замечавшей его Китти, готовый растаять без следа На этом родном плече. Но верный клоун ловко подхватил его под мышку и В последнюю секунду сумел оказаться с ним в узких Дверях Эмомира, которые как раз распахнул Нервничавший кот. Клоун с Егором ввалились в Эмомир вместе с холодными Змеями отчаяния, медузами страданий и щетинистыми Многоножками переживаний. В эту же секунду к Китти подбежала молодая Медсестра, подхватила трубку капельницы, Перевернула девушку обратно на спину и вставила ей Иглу в вену. Потом всплеснула руками, Обращаясь в никуда. Ну что с этой дурочкой делать? Не ест, не говорит, ничего не хочет. Пропадет ведь. Бывает же такая любовь. Тетка с соседней кровати обрадовалась возможности Пообщаться. Любовь это замечательно. Вот у меня такое не случалось, чтоб прям страсть. Завидую вашей дурочке. Да уж, позавидуешь. Парни ее убили ни за что средь бела дня У нее на глазах. К разговору подключилась толстая Матрона, которая лежала у окна. А я вам так скажу: наркоманка или сатанистка. Ни за что не убивают. Вот зачем, например, у нее губы да нос проколоты? Что за дурь? Медсестра с ненавистью посмотрела на злую тетку, Погладила Китти по голове и выбежала из палаты.