Война матерей

Я стараюсь забыть. Только память настырная штука. Как в наш дом, в наш подъезд незнакомые люди Вошли, А чуть позже в раскрытую дверь без звонка и Без стука Под немыслимый крик в цинке сына домой занесли. Как за гробом шла мать и кричала израненной Птицей: "Встань, сынок, посмотри, Сколько много друзей. Что же ты?" И менты у обочин дорог отвернули вдруг лица, Когда с клумб городских пацаны им рвали цветы. Я стараюсь забыть, как с седыми от горя висками Тихо плакал отец. Нет, словами всё не передать, Как на свежей могиле, уложенной тесно венками, Содрогаясь в рыданиях, осталась лежать только мать. А народ не страдал. Он незнамо даже в горестном плаче, Кто, зачем и куда посылал своих лучших детей. И война сыновей, да война, и не надо Иначе, Перелилась в войну постаревших от слёз матерей. Я стараюсь забыть милицейские три каталажки. Так, на случай на всякий, чтоб как бы не Вышло чего. Я стараюсь забыть тех людей, что не сняли фуражки, Когда в чёрную пропасть земли опускали его. Как вдруг чьей-то откуда-то сверху пришедшей Указкой Прикасали две строчки с надгробья убрать, Мол, не след. И ту надпись, что парень погиб на земле, На афганской, выпив водки стакан, Матерясь, замалёвывал дед. Я стараюсь забыть, только нет, Не смогу, не забуду Чьей-то лёгкой руки всех ушедших ребят без вины, Потому что таких же могилок, ох, Сколько повсюду Материнской, а так безвестной Афганской Войны. Той войны, что осталась без радости слова "победа". Сколько в цинк, запояв материнских, Отцовских сердец. И дрожащей рукою два ордена внука и Деда Положив пред собой, долго думал о чём-то отец. Пролетело лет десять, А память на волю стучится. Третий тост выпьем молча. Не нужно здесь длинных речей. Я лишь только прошу вас до самой земли Поклониться Матерям возвратившихся в цинке домой сыновей. Я лишь только прошу вас до самой земли Поклониться Матерям возвратившихся в цинке домой Сыновей.