Книги E

Всем хорошим в себе я обязан книгам. Всем хорошим в себе я обязан книгам. Первую прочел в семь. Приключения маленького человечка в стране негодяев. Чем кончились не знаю. Старший брат вырвал последние страницы. Потом было много учебников и пособий, Теорий и практик. Все очень интересно, Особенно про греков, которые на песке доказывали Свои теоремы, а наутро прилив смывал все правильные Ответы. Штался по городу с книжкой, как с топором под Мышкой. Искал, кому бы срубить башку. В итоге пробил свою. Всадником без головы с копьем наперевес, Предпочитая доспехам перья и панцирь черепахи, В поисках детей на глубине в двадцать тысяч ли Е выстригал друзьям ирокезы. А еще меня вдруг стали пугать вороны, Собаки и сирены. А еще меня вдруг стали пугать вороны, Собаки и сирены. Как там оно все устроено? Из чего все? Кто лягавдит? И был ли снег так холоден, как кажется? Что открыли двери? Немного солнца в воде. Шло самое последнее лето на Архипелаге. В принципе, ведь Крым тоже мог быть островом. Все эти похищенные сокровища. Как закалялась сталь в той стороне, Где ветер искал в повести о настоящем человеке. Затем болото любви и неги. Не мог понять, то ли Печорин, то ли Онегин. Хоть мне совсем разорвало брюхо, как той кляче, Какой-то ржавой картечью. Спасибо вам, Михаил Юрьевич Лермонтов. Татьяна Ростова, Ларина Наташа, Сны полные идиотского мармелада. На завтрак грязные тарелки. Неудачное наблюдение за собственным поведением. Прощай, великая эпоха, это я. Как же мне стало плохо. Потом Толстая про чувака, которому изменяла жена, Которая словно капкан. Он, кажется, преподавал или просто бухал. Хуже нее была только про того, Который не тонул, но и ее я недочитал, Бросил. Недочитанные, как мины на поле, Сводили меня с ума. И казалось, что все, что осталось, Это моя борьба, борьба, борьба. Спасла тошнота на самом краю ночи. И я блевал, блевал, блевал До самого утра. Рассказы, повести, романы, кавычками застревая, Вырвали гланды и располосовали язык надво. На пьяном корабле с одними лишь несогласными штиль Протащил через меня все свои туманности и метели в Одной, блядь, шинели. Слабо понимая законы времени, на машине различий из Страны чудес въехал прямо в стену. Книги, которые меня сжигали. Книги, которые меня жрали. Книги, которые меня настигли. Книги, которые в меня проникли. Книги, которыми я стал. Книги, в которые я кончал. Книги, которые стали правдой. Книги, которых мне больше не надо. Книги, которых мне больше не надо. Книги, которых мне больше не надо.