Из полосатого

С полосатого пальтеца дяди Писатого засверкал ствол В инкассаторов. Маслятами, как вином дегустаторов, На Брайтоне возле Императора скока было заклапано. Из боевого клапана пулей тело расца-царапано. Для пули кусок мяса лакомый, как для пацанов тёлок Нелапаных. Липкие дела слипаются, Как смола в моих лёгких от граммов закапанных. В Нью-Йорке за бабки на пол их чуваки с Острова, как чуваки с Остронда, не пожалеют для дела Ножа острого. Шмаляют из Максимы года девяностого, Просто ёпоминает апостола. Стакан водки кусок хлеба на стакане чёрного Чёрствого. Для чувака серьёзно взорвётся три грамма Из косяка толстого. И мне пару капель датского короля в стиле лёжа На спидометре один, два нуля. Меня ни хуя не видно из-за руля. Эй-йо, пацаны из Бруклина, Статана, Куинса, Бронкса парами кердоса отрубили на Нижневосточный солнце. Дядя, дай посмотреть кольца с руками от торса. Эй, мой омбра, он тонет в крови, но не Сдаётся. Как там в песне поётся? Нью-Йорк, Нью-Йорк японцы нашли на дне колодца. Здесь не школа по садоводству, скорее институт Исследований способа сложить четыре пакета допа в Ноздри и отправиться в космос, чтоб с высот выше Птичьих полётов увидеть город, как на ладони. И снова пробиться в переплетение каменных коридоров, В обход стражей закона, мурыжащих башню по поводу и Без оного. Я люблю пизоны позорные, Шел я на Арлазорова. Я пьян, доски, заборы, мне мозово. Мой угол обзора сто восемьдесят градиентов, Два миллиона процентов. А чё, есть чё? Эй, не пали контору, Поди вон лучше на девять и си. Спроси Дона, Джонни Конора, мерин ГД Аль Капоне. Он тебя по самые лущи накормит, а тут Содом И Гоморра. Бесспорно, вон за углом споро глушат Моторы. Спокойно дуй через дорогу в другую сторону. Типа я матадор с башней зёрной.