Бог, о чём я

Мест не найти, где укрыться от боли. То ли мой крест на груди, то ли я В роли тех, кто не стонет, но просит пощады. Не стоит, не надо, мы врозь по ту сторону Ада, и запахом ладана нас не встречают лампады и Храмы. Отцы не речами, поступками в поисках тех Сыновей, что не боятся, шли бы служить для церкви. Это не проповедь, каждый неглубоко поет. Важно тут не окопами, по битам и синкопами, Тропами молодых половинам историй стопы избив, Найдя ответов от боли половину, коли это не миф. Я простирал свою душу в машине грязи немного, Пятна грехов остались, доброе лишь за порогом. Богу спасибо и верю мне за подарок движения. Будет день, войдем в те двери, чтобы вымолить Прощение. Гордость то рвет, то гложет. Вот дожил я, дождь по крышам, ветер ласкает Встревоженно волосы в стороны, Капли бьют по носу. Обещал Богу жить глуп, но полон сил. Глаза ненавидят людей, душа ждет ада. Только не нужно так со мной, прошу, не надо. Господи, упаси, дойти до конца дай сил. Когда был прикован я, где тебя носило? Нет мне ни песни типов этих скользких. Ближе Оруэлл, Маяковский, Высоцкий. Сменили поколение поколением дерзких. Им бы молиться по колени, нет, пока колени терпкие. У нас мурашки, не надо фиде перцовых шкур нам. У нас они с перевесом тут в урнах. И разговоры тут лестные бурно. Дурно, братья, мне дурно. Я не то чтобы романтик и прочее. Просто красок найти, чтобы скрасить мир. В магазинах они, кстати, не кончились. С ними так просто, кстати, играть детьми. А вам, взрослым, быстрее бы умереть, как будто Взгляды наперекос, пиво да сиги. Гордым будучи, просто не встретить утро, Но половине то противно осилить. Гордость то рвет, то гложет. Вот дожил я, дождь по крышам, ветер ласкает Встревоженно волосы в стороны, Капли бьют по носу. Обещал Богу жить глуп, но полон сил. Глаза ненавидят людей, душа ждет ада. Только не нужно так со мной, прошу, не надо. Господи, упаси, дойти до конца дай сил. Когда был прикован я, где тебя носило? Теплый май, улицы, город устал от снега. Смех из соседних комнат я по-прежнему помню. Помню и Сенина, театр, памятник Ленина. Иногда вспоминаю ту самую Ксению. Почему глаза космос? Почему порой так сложно? Почему слезы? Почему сгорают звезды? Заживо погребенный в бункер своих отчаяний. Всего одно желание не случайно, Ведь смотрел вдаль, исхал небо с крыши на крышу. Падали звезды, что может быть еще выше? Что может хуже быть того, когда тебя не слышат? Когда ты у двери стоишь, но так и не Вышел. Гордость то рвет, то гложет, умножая все на Двое. Желтые листья, октябрь на дворе. Бесполезность людей, чувства внутри бродят. Сложно быть за с теми, кто всегда против. Гордость то рвет, то гложет. Вот дожил я, дождь по крышам, ветер ласкает Встревоженно волосы в стороны, Капли бьют по носу. Обещал Богу жить глуп, но полон сил. Глаза ненавидят людей, душа ждет ада. Только не нужно так со мной, прошу, не надо. Господи, упаси, дойти до конца дай сил. Когда был прикован я, где тебя носило?