Внутри разбитой головы

А в жизни нету fair play, всё по беспределу. Тело имело ножевые или огнестрелы. И никому нет дела до того, за что погиб Он. Крест на могиле и в деле бумаги кипа. Он что-то понял за секунду перед смертью, Распространяя в вечность и полет навстречу свету. Слыша чужую речь уже на грани восприятия, Видя, как повезли его трусливого приятеля. Слышал воду Иуда на коленях у лукавого, Гладит по голове его тяжелая рука его. И если прыгнули звери в осеннем сквере, Наши все легли, наверно, лучше лечь со всеми. Лучше пойти со всеми на щиты полиции, Но долгими ночами в лагерях мне будут сниться лица Ребят с секторов и из бригад. Ave Caesar morituri te salutant! Сильным обещаны города и пастбища, Деньги и женщины, камеры да кладбища. Сильным обещаны города и пастбища, Деньги и женщины, камеры да Кладбища. Моя Москва это столица твоей страны. Идет движуха, я смотрю со стороны. Два компаса, три всадника и пять венков. Сейчас подтянутся еще проверить крепость кулаков. Коктейль, тестостерон, адреналин плюс этанол. Пробить пенальти пыром по башке вот это гол! Рот мне борозды, на коже бугрятся кельты. Кто не очухается сам, тех заберут менты. И тут уже давным-давно забыли мама. Череп и кости это голова Адама. Чувствуешь ненависть? Ее можно мазать на хлеб. В столичном рационе основное блюдо с малых лет. Это больше не Москва, брат, Москвабат. Если на тяге, то запрягай, спрятан травмат. Кто виноват? Тот, кто бритый или бородатый? Полный ответа не найти внутри разбитой головы. Сильным Города и пастбища, деньги и женщины, Камеры да кладбища. Сильным обещаны города и пастбища, Деньги и женщины, камеры да кладбища. Сильным обещаны города и пастбища, Деньги и женщины, камеры да кладбища. Сильным обещаны города и пастбища, Деньги и женщины, камеры да кладбища. Сильным обещаны города и пастбища, Деньги и женщины, камеры да кладбища. Сильным обещаны города и пастбища, Деньги и женщины, камеры да Кладбища.