ребенок региона

пятиэтажным матом слышать как отец кричал соседу я все видел как он ему отвечает за слова я воспитан был им ровно но не ладил с коллективом постоянные проблемы низкорослый, нагловат ребенок региона в адике с детства по рынкам я в доску был своим для всех пацанов из глубинки слова от мужиков которым больше сорока для меня менее авторитетней чем слова кента я проростал в бараках незаметно как снотворный мак юнцом на крышах гаражей, заброшенных домах уже не помню кто привёл меня и как остался но не забуду никогда как там тресло на выходах я не закончил с золотом ни школу ни шарагу но это не мешало ботать во дворах по фене помню как записывал я первые квадраты и помню как никто в меня не верил наш родной город в нас оставил что то большее чем воспоминания о похмелье по утрам где каждый выпитый глоток мне как второе дыхание я старался не сдаваться но я всё же проиграл наш родной город это больше чем лишь место где мы прятали глаза и быковали у подъезда каждый раз был как последний с теплотой и прямо в душу где любили до конца где я никого не слушал греемся по падикам, мобилы и соц сети вечная проблема где бы наскребсти на пиво нам не продавали ведь мы были еще дети по крайней мере цифра в паспорте нам так гласила стирались пальцы об лады и высыхало молоко на моем теле чаще стали появляться партаки моим родителям наверное тогда было не легко что я заставил их со мной это пройти потом крутило дом, работа, пары, деньги для мечты и мы с кентом кидали ставки в белорусское лото в окружении любви с улицы, моей разрушенной семьи внутри которой уже было всё давно решено город и сейчас стоит но меня нет там я благодарен ему за подаренное детство кто знает как бы было родись в другом ведь это он подарил мне мой район наш родной город в нас оставил что то большее чем воспоминания о похмелье по утрам где каждый выпитый глоток мне как второе дыхание я старался не сдаваться но я всё же проиграл наш родной город это больше чем лишь место где мы прятали глаза и быковали у подъезда каждый раз был как последний с теплотой и прямо в душу где любили до конца где я никого не слушал