Оля E

Она безумно любит ночь, сигареты. Не любит лето, считает злых людей нету. Глаза такие беззащитные, но не пусты. Я вспоминаю ночи, эти чистые листы. Ты говорила, словно природа пела. Ты просто так смотрела, а кровь во мне кипела. Ты не звонила просто, а я один тосты. Стихи то маме комкал в свои кусты. Ты как пленила, я твой до сих пор навеки. Я буду жить ради тебя, пусть пересохнут реки. Ты говорила: моя мораль слегка низка. А я воспринимал близко, дула у виска тоска. И снова чистые листы бумаги, белые флаги, Бутики, универмаги. Ради всего святого молил: прости! А ты смеялась, говорила: глупости. Отпусти, оставь меня, не тревожь. Это не любовь. Разберись в себе. Что ж, не просто тысяча тостов, Один дым, никотин, клубы, амфетамин. Новые люди, совершенно чужие вещи. Я стал резче, жизнь крючом хлещет, И больше не мерещится твой глупый смех. И больше не мерещится твой стан устал. Я стер все телефоны старые всех. Я другой стал, я другой стал. Меня не радует какой-то вонючий закат. Меня не радует какой-то вонючий рассвет. Я так боялся раньше сказать тебе пока. Теперь фото смотрю. Эмоций больше нету. Эмоций нету, а значит и любовь остыла, Ударила стыла. Но я не злюсь, ведь это вспыло. Она безумно любила ночи, сигареты. Вечерами на балконе слушала мои куплеты. Сама доброта, только вот судьба не та. Тюльпаны, память и мраморная плита. Такое ясное небо, дымно в комнате. Бордовый закат ощущаю в полноте. В стихе те, тот мраморный монолит. Сердце ноет изнутри, душа болит. Каждому свое, каждый по-своему болен. Спустя все эти годы я тебя помню, Оля. Я на тебя не злюсь и вспоминаю живой. Мне жаль, что спит, не спит. Я навеки твой. За облаками. Я верю, что ты тут. За Облаками. Ты же живая, да? Тут тебя любят, тут тебя ждут. За Облаками. Я верю, что ты тут. За облаками. Ты же живая, да? Тут тебя любят, тут тебя ждут. Облаками. За облаками. Облаками. За Облаками. Же живая, Да?