Здесь был

Быть может, Спустя десяток лет себя вспомнив, Улыбнешься. Снимки растеряли цвет, Сюжетов силуэты тени. Пробы были новые, перепробовать все не успели. Лучи на стенах, отражений в лужах, Слепит глаза свет и мысли пробиваются наружу. Сквозь года их слушаю, не прячась под зонтом в Дождь, не пряча под баской лучшее. Город пройдешь за ночь вдоль аллеи фонарей среди Близких и далеких или вовсе недолетих людей. Время делит, разделяет редко. Видел, падали вниз, продавали, заковали свои золотые Клетки. Мелкая победа ради правды глотка и так дрова Наломав, ты был готов бы в ломбард сдать оставшиеся Годы, но в этом ли смысл тогда, Брат? Пропасть, что душит, лишь ямы на дороге, Так смелее перешагивай, пусть ни мускул не дрогнет. Покажется порою, что собраны все грабли, А под каждым упавшим идеалом написано: Здесь я был. Да ладно, мы открутим эту грусть. Пусть всякое бывало, но я обратно не вернусь. Ход повествования перематывает время, Но отматывает память. Так отмотаем память. Знаешь, знаешь, что пытался описать окраин мокрый Асфальт, уют от ламп за занавеской неизвестный, Как дети спешат стать теми, кем тебе-то быть давно Не интересно. Как горят глаза под треск старых Лекций, их вынесет судьба на встречку. Судьбу нести похлеще нам известных. Если спросить по чесноку, стоять ли на краю бездны, То я смело подтолкну, а ты действуй. Чему с тоски нам плечи гнуть, а то мы В песне, а то мы в песне. Пропасть, что душит, лишь ямы на дороге, Так смелее перешагивай, пусть ни мускул не дрогнет. Покажется порою, собраны все грабли, А под каждым упавшим идеалом написано: Здесь я был. Да ладно, мы открутим эту грусть. Пусть всякое бывало, но я обратно не вернусь. Ход повествования перематывает время, Но отматывает память. Знаешь. Открутим. Открутим. Знаешь. Открутим. Открутим. Знаешь.