Московская E

Июнь: то пухом, то полей из луж воду в парках, Хотелось пить, спать и курить, но становилось жарко, Московская жара-как кислоты, дома-константы, Из палатки шаурмы-лаванда, горная лаванда, Шершавым языком сглотнул, потом спихнул пыль с кроссов, Втянул ноздрями едкий, утренний, фильторный воздух, Закурил масяк, звякнул железом на пакетик морса, В плеере-dubstep, я улыбаюсь, и мне светит солнце, Всегда светит солнце, даже с болтом на кармане, С этими словами в голове роняю пакет шмали, Здоровый пакет шмали прямо в ноги патрулю, Стою, смотрю, туплю, касяк дымит, ловлю свою волну, Менты мотнули взглядом, Встали рядом, постояли тихо, Двадцатка дури, рядом-грязный ментовской ботинок, Но Джа послал мне трёх таджиков, проходивших мимо, Менты-за ними, взял дерьмо и слился очень живо. Мне лыбу тянет как чеширскому коту под круглой, Мобила села, мимо байкеры летят как пули, Два светофора вместо глаз: не сплю третьи сутки, Всю ночь искал трезвый рассудок в Яндексе и Google'е... Ну и хули? (Хули и хули...) Не, скажи, хули, а? Я - это в слух? Кажись, спугнул ту милую бабулю, Движуха движется пока проспекты не уснули, Рисуем: в двенадцать-деньги, в полседьмого-стулья, С вечера и до утра пока игра играет тебя, Дворы и дома, и пока машины мимо летят, И пока шелестят на прудах листьями берёзы, Я стираю до стелек подошвы своих кроссов, Йау, я как бы без вопросов, но фуражек слишком много, Слишком много тех, кто нашёл в деньгах своего Бога, Слишком мало врубастых и слишком до хуя пробок: Москва стоит, а я иду по тёмным переходам.