Не нам судить

Обман вполне оплачен и оправдан, И очень трудно было не соврать. А нам теперь, где вымысел, где правда, Где бред, где явь вовек не разобрать. Сквозь ковш Большой Медведицы прозрачный, Сквозь ветки яблони в белых лепестках не разглядеть. И надо однозначно читать, что пишет автор на Листках. А он напишет про всё на свете, Про совпадения из наших снов. И мы поверим совсем как дети, как в Наваждение, в порядок слов. Запахнет морем и эвкалиптом, густым Настоем индийских трав. Ах, как же сладко читать запоем, Покой за это и сон отдав. Итак, она, жена, давно чужая, плывет с Другим к далеким берегам. И новый свет корабль принимает, Не знает, кто прибудет по следам угрюмым утром, Больной и слабый. И что случится, не угадать. Ему б лечиться и вечной славы у всех Шотландцев не отнимать. А он в коросте и в лихорадке, Превозмогая сезон дождей, всё что-то Пишет в своей тетрадке про честь и храбрость Цветных вождей. И вот, покуда дождь на крышу сыпал, Из ожидания, как из сундука, вдруг буквой I Костыль у Флинта выпал, а вместе с ним и Книга на века. А по-другому и не бывает. Из настоящей своей беды выходят Сказки, в которых тает чужое горе, Как будто льды. И не мешайте ему скитаться и Заблуждаться на всякий счет. Когда допишет, то может статься, Что так и в жизни произойдет. Распустит ночь серебряную пряжу и Нитями на волны упадет. Она придет по утреннему пляжу, Оставив дом, сама к нему придет. А что греховно и что духовно запишет Кто-то, не нам судить. В реестре судеб, но в девять ровно он их В то утро соединит.