2020

В неведомые дали уходят за горизонт корабли. В перерывах между прибывающих к берегу волн усталый Громкоговоритель задохнулся в пыли. Мы еще здесь. Два часа, рассвет за окном. Привет, многоэтажный мир! Прямой эфир, тир, клетка коллективных правил. Под маской проще скрыть лицо от камер. Порой забавно думать, что это все предрешено. Лови наполненные водой облака. Я хочу наблюдать за сиянием звезд кромешной тьме, Но вон солнце уже. А жаль. Тоска оставит всех нас, Нас всех в западне. И что птицам не спится? Они рады новому дню. В не менее странный июнь мы все заодно, Склеены из стереотипов, ярлыков, Знамен. Хлопаем в ладоши задорно. Двадцать-двадцать, мы уже летим. Двадцать-двадцать, летим в светлое завтра. Двадцать-двадцать, вдали ориентир. Двадцать-двадцать, с тобой пора прощаться. Двадцать-двадцать, мы уже летим. Двадцать-двадцать, летим в светлое завтра. Двадцать-двадцать, вдали ориентир. Двадцать-двадцать, с тобой пора прощаться. Извини, но сегодня недоброе утро. Нас прежних уже не будет. Прежние мы споткнулись. Нам прежде много было нужно. На холодных улицах недружелюбно. Изменилось все сию минуту. Привет, многоэтажный год, когда с верхних этажей Бегом на подземный паркинг. Узнал больше, чем несколько стандартных слов о Депрессии и скрытых страхах. Встретимся завтра. Снова встретятся завтра я и мои тайны. Нет советов банальных для небанальной правды, Для больных и подавленных в городе смелых и храбрых Все больше шансов на крах всех надежд и желаний. Ритм рваный, очень спонтанная осень ранняя. То ли в овраге, то ли в яме странники Безымянные. Кроме бумаги в свете пламени никому не Понять. Достать чернил и плакать. Февраль. Двадцать-двадцать, мы уже летим. Двадцать-двадцать, летим в светлое завтра. Двадцать-двадцать, вдали ориентир. Двадцать-двадцать, с тобой пора прощаться. Двадцать-двадцать, мы уже летим. Двадцать-двадцать, летим в светлое завтра. Двадцать-двадцать, вдали ориентир. Двадцать-двадцать, с тобой пора прощаться.