Русское поле

Багряное солнце скатилось по склонам холмов, Последние стрелы бросая в лоно ночи. Свет жизни навеки уходит под брачный покров. Здесь днем были срещены схватки жестокой мечи. Теперь темнота и унынье, стаи ворон, Что кружат над грудою смертью настигнутых тел. И бедные женщины бродят, глотая слезу, Моля, чтобы стон с мертвых губ хоть какой-то слетел. Эх, злая доля! По чьей же воле на русское поле ты Кличешь беду? Но русские рати за детишек и мать По первому зову на поля вновь Пойдут. Миг тлеет надежда, что, может, Судьба их простит, Что, может, найдется пусть даже совсем чуть живой. И может, Бог даст, и удастся спасти, Исцелить жене или матери легкой и Нежной рукой. А если душа отлетела уже к небесам, Тогда хоть упасть на кровавую мертвую грудь. Последний разок посмотреть в дорогие глаза И Бога молить со слезами, чтоб легким был путь. Эх, злая доля! По чьей же воле на русское поле ты Кличешь беду? Но русские рати за детишек и мать По первому зову на поля вновь Пойдут. А тех, кого смерть обошла, кто остался в живых, Дрожащей рукой оботрут с имечи от рагу. Домой побредут с почерневших от крови полей, Не веря, что смерть победили они наяву. Но время пройдет, унося боль горечь, И дрожь. Сыны повзрослеют, коней боевых взбрекут. В руках молодих засверкает отцовский булат. И трубы дружины опять на поля позовут. Эх, злая доля! По чьей же воле на русское поле ты Кличешь беду? Но русские рати за детишек и мать По первому зову на поля вновь пойдут. Эх, злая доля! По чьей же воле на русское поле ты Кличешь беду? Но русские рати за детишек и мать По первому зову на поля вновь Пойдут.