Плачь скрипка безутешно в этот день...

На свет явился новый человек. Его душа, как чистый лист бумаги, Не ведает судьбы своей бедняга. За что в страданиях проживет свой век? Сметливый ум и творчества печать Были Творцом дарованы семитам, Как Бога неземная благодать, Священной Торы Вдохновенный свиток. Плачь, скрипка, Безутешно в этот день, Оплакивай страдания народа, всех убиенных, Превращенных в тлен в военные безжалостные Годы. Война. Декабрь. Ялта, сорок первый. Евреев, словно скот, согнали в гетто. Над ними издевались изуверы, охрана из эсэсовцев Отпетых. Холод и голод, зверства и обман, Что скоро всех отправят в Палестину. Это был тайный кровожадный план, Чтобы евреев не было в помине. Весь этот ужас Словно дикий бред. За что? За что? Какие есть причины? Никто из них не получил ответ. С ума сходили женщины, мужчины. Но что могли поделать старики и дети с матерями И старухи? Их слезы и невинны, И горьки. Они в молитвах простирали руки. И вот конец Кровавый встал восход. День обещал быть солнечным, морозным. Машин колонна стала у ворот. Плач, вопли и оскал охраны грозной. От боли сердце сжалось и пекло. Игра окончена. Вот вам и Палестина. Как бесконечно время потекло, когда увозит в никуда Машина. Полураздетых выгрузили вмиг и запретили всем кричать И плакать. Кто-то запел, И это был не крик, а вызов автоматам и Собакам. Все подхватили песню, словно гимн. Обрывок ран и блеск летящих молний. Фашисты в бешенстве грозили им, Но дух еврейский так и не был сломлен. Летели вниз не души, а тела. Их убивали беспощадно, тупо. И кровь из ран невинная лилась. И в Журавлевой балке куды трупов. Плачь, скрипка, Безутешно в этот день, оплакивай страдания народа, Всех убиенных, превращенных в тлен в Военные Безжалостные Годы.