Мишка - одессит

Широкие лиманы, зеленые каштаны. Качается шаланда на рейде голубом. Красавица Одессе мальчишка голоштанный С Ребячьих лет считался заправским моряком. И если горькая обида Мальчишку станет донимать, Мальчишка не покажет вида, А коль покажет, скажет Ему мать: "Ах, ай, Мишка, Ой, как не стыдно плачет. Ты одессит, Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда. Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет и не Теряет бодрость духа никогда. Изрытые лиманы, поникшие каштаны, Красавица Одесса под вражеским огнем. С горячим пулеметом на вахте не устанет Молоденький парнишка в бушлатике морском. И эта ночь, как день вчерашний, Несется в крике и пальбе. Парнишке не бывает страшно, А станет страшно, скажет Он себе: "Ты одессит, Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда. Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет и не Теряет бодрость духа никогда." Изрытые лиманы, поникшие каштаны и тихий Скорбный шепот приспущенных знамен. В глубокой тишине, без труб, без барабанов Одессу оставляет последний батальон. Хотелось лечь, прикрыть бы телом Родные камни мостовой. Впервые плакать захотел он, Но комиссар обнял его Рукой. "Брось, Мишка, Брось." Ты одессит, Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда. Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет и не Теряет бодрость духа никогда. Спокойные лиманы, зеленые каштаны. И что услышат шелест развернутых знамен, Когда войдет обратно походкою чеканной в Красавицу Одессу усталый батальон. И уронив на землю розы В знак возвращения своего, Парнишка наш не сдержит слезы. Но тут никто не скажет Ничего. Хоть одессит Мишка, а это значит, Что не страшны ему ни горе, ни беда. Хоть моряк Мишка, моряк не плачет, На этот раз поплакать, Право, Не беда.