Воспоминание о прошлом: Джон Грей - Коломбо - Таити-трот

Когда отец, Перебирая клавиши, Вполголоса случайно запоет давным-давно Забытый, не оставивший особых почитателей Фокстрот, Забытый, Но манящий, тем не менее, Наивный, но влекущий все равно, Былое Оживет как наваждение, Как будто крутят старое кино. Джон Грей был всех смелее. Кэти была прекрасна. Страстно влюбился Джон Грей в Кэти как-то. Факта не в силах скрыть свой пыл, Он ей изложил, но Кэт сказала: "Нет, Грей, брось ты штуки эти. Нет, ни за что на свете. Дети вдруг пойдут у нас на грех с тобой. Ой, нет, ни за что на свете могут случиться Дети. Нет, нет, сказала Кэт. Грей, брось ты штуки эти. Нет, ни за что на свете дети вдруг пойдут У нас на грех с тобой. Ой, нет, ни за что на свете могут случиться Дети. Нет, нет, Сказала Кэт. О, как вы танцевали, папы с мамами! Сквозь годы вижу я румянец ваших щек. Играй, отец, про финики с бананами. Быть может, вспомнишь что-нибудь еще. Солнце жжет лучами Коломбо, блещет Зноем небосклон. Джонни пил угрюмо крепкий ром, Сидя в углу кафе Флембо. Но внезапно розовый листок передал ему Мулат. Джонни вышел, свой оставив грог, И вздрогнул, бросив быстрый взгляд. А-а, Там вдали, где небо ясно, где огни сияют Властно, чей-то виден силуэт. Там весь облитый лунным светом и манил Призывно-пряно в тень уснувшего банана. Это было все весной в стране, где ослепляет зной. Там вдали, где небо ясно, где огни сияют властно, Чей-то виден силуэт. Там весь облитый лунным светом и манил Призывно-пряно в тень уснувшего банана. Это было все весной в стране, где ослепляет зной. Ой! Там на Таити, вдали От событий, от мира, где ситит туман, Там с пальмы стройной, высокой и знойной вниз спадал Созревший банан. Там нет совсем телефонов, не по сезону носить Пальто. Там дел не знают, газет не читают, Не ездит в трамвае никто. Там, вступив в законный брак, не надо шить Манто и фрак. Известно нам, законы там просты. Вместе по саду в красивых нарядах гулять так приятно Туда и обратно. И в знойном покое смелее откроешь мечты. А-а, У нас вздымает пыль, здесь так рычит Автомобиль и столько раз в ушах звучит Фокстрот. А-а, Только там, где какаду целый день Трещат в саду, в тех краях любовь живет В сердцах. Ах! Когда-нибудь, Простите за пророчество, Солидный, убеленный сединой, Я сяду за рояль, и мне захочется, Чтоб сын сказал: "Тряхни-ка стариной". И я тогда тряхну своими песнями, Сегодняшними танцами тряхну. Пусть станут они старыми, безвестными, Мне б только растревожить старину.