Бабуленька, Чт. 1

Я возвратился в Рулетенбург из моей двухнедельной Отлучки. Наши уже три дня живут здесь в отеле, где И мне отвели маленькую комнату на четвертом этаже. Здесь известно, что я принадлежу к свите генерала Как учитель его детей. Генерала считают здесь богатейшим русским вельможей. Бедный генерал, он погиб окончательно. Влюбиться в пятьдесят пять лет с такою силою Страсти, Конечно, несчастье. Его вдовство, дети, совершенно разоренные имения, Долги и, наконец, женщина, в которую ему пришлось Влюбиться, мадемуазель Бланш. Эти дни у нас много говорится о телеграммах, Посланных в Петербург, на которые не было ответа. Дело идет о бабушке Тетки генерала. Из Петербурга были получены два известия. Сначала, что бабушке очень плохо, а через два дня, Что, кажется, она уже умерла. Теперь ждут третьего, последнего, Окончательного известия. Генерал волнуется, Волнуется и француз. Падчерица генерала Полина сказала, Что генерал весь у француза в закладе, Все имение его. Если бабушка не умрет и генерал не получит Наследство, то француз немедленно войдет во владение Всем, что у него в закладе. А что грязнее, как посылать телеграмму за Телеграммой и спрашивать: "Умерла ли? Умерла ли?" Итак, Полина Александровна, Здесь все в ожидании наследства. Целые полгода на одно это и надеялись. И вы надеетесь. Ведь я ей вовсе не родня, я только генералова Падчерица. Но я знаю наверно, что она обо мне Вспомнит в завещании. Мне кажется, вам очень много достанется. Да, она меня любила. Полина ушла. В каштановой аллее я встретил нашего знакомого Англичанина мистера Астлея. Мы пошли вместе ко мне в отель. О, мистер Астлей, я понимаю, почему все они так Теперь интересуются бабуленькой. О ком? О той старухе в Москве, Которая не умирает и о которой ждут телеграммы, Что она умрет. Ну да, объявится наследство, Де Гре, только того здесь и ждет. Только? Вы думаете, только этого и ждет? Я более ничего не знаю. А я знаю. Я знаю. Он тоже ждет наследства, потому что Полина получит Приданое, а получив деньги, тотчас кинется ему на Шею. Все женщины таковы, самые гордые из них самыми То пошлыми рабами и выходят. Алексей Иванович! Полина способна только страстно любить и больше Ничего. Она, она как-Алексей Иванович! Но кто это зовет меня? Кто кричит? Мы почти подбежали к подъезду, и руки мои опустились От изумления, а ноги так и приросли к камню. На верхней площадке широкого крыльца отеля, Внесенные по ступеням в креслах и окруженные Слугами, служанками, многочисленной подобострастной Челядью отеля, в присутствии самого обер-кельнера, Вышедшего встретить высокую посетительницу, Приехавшую с таким треском и шумом и с собственной Прислугой, и столькими баулами и чемоданами, Восседала бабушка. Она явилась хотя и без ног, носимая, как и Всегда, во все последние пять лет в креслах. Да, Это была она сама, грозная и богатая Семидесятипятилетняя Антонида Васильевна Тарасевич, Помещица и московская барыня, ля Бабуленька, О которой пускались и получались телеграммы, Умиравшая не умершая и которая вдруг сама Собственнолично явилась к нам как снег на голову.