Памятник, зелёные фонари

Зеленые фонари под зонтом, на скамейке снег и дожди. Октябрь, пальто все промокло, сердце любви все так Же хочет. И очень знакомое молчание ночи. Памятник рядом стоит. Уставшие глаза, но он не спит. Он любит мой странный стих, ломаный ритм. Мне же интересно, кем он раньше был, кого любил, Куда плыл, кто его убил или отравил. А может, он ровным пацаном был. Я бы с ним покурил, поговорил, Но больше нет сил стоять рядом с ним. Он сильный каменный памятник, а всего лишь человек, Промокший под дождем, согретый дымом под зонтом. Мне просто нравится писать эти письма. Мысли не ради чисел. На аллее ветра листья, на кредитке чистый, Быстрый, медленно, но исчезну. С самим собой стараюсь быть честным. Всевышний дал мне самых сильных, но я невежда в Черной одежде, надежде, что дожди смоют всю грязь и Солнце затянет древние шрамы, чтобы пацанам из Отдела закрыли старое дело и отпустили тех, Кто душевно любил свободу и небо. Чисто по-человечески, без клеток. Чемодан, Лове и на юга пару билетов. Засесть на студии и для ребят выдать пару сотен Куплетов. Как бы все это сделать? Как бы все это придумать, братан? Ветер и солнце нарушат сон твой мимо камер наружных. Я под зонтом, руками сминая дюжину, Что вместо ужина покурим, посидим за тех, Кто так и не дождался седин. Ты молча смотришь, о чем-то думаешь. Второй час уже слушаешь скрипача. С годами крепчаешь. Прости, что нечасто посещаю. Расскажи свои тайны. Сколько снегов подтаяло, а пацаны все мотают срок. Кому-то сойдет это с рук. Небо в клетку или вечная память. Я человек, а ты памятник. Да, грешил. Кому-то в руки ножи, Чтобы хватало на жизнь. Через два квартала цветы положил. Усталый кадет еще сторожил. В детстве казался таким большим мне. Теперь я в поисках новых вершин. Давай вместе побег совершим туда, Где тепло, где не найдут никого, Только стихи дым. Останься вечно молодым. Дотлевают ночные светила. Я завтра снова приду. Ты только подожди, Только подожди.