Чикаго

Хорошо, что у нас есть еще ночь, Но собаки не спят. Не различить погон. По городу катит серый фургон, но я оденусь в Черное, меня хрен возьмешь. И счастье в том, чтобы иметь кусок хлеба и Не менять своих убеждений. Но это небо останется небом, а там работают Без рассуждений. И верить только разбитому магу. Но, дорогая, ты не в Чикаго. А мы идем, но хватит ли слез? А мы поем за деньги для люда, и каждому Пилату нужен Христос. Но кто уверен, что я не Иуда? И опять какой-то дурак рассуждает о Нашей Идуе, а на кухне все тот же бардак. И папиросы, дерьмо и чай, как помои. И верить только разбитому магу, Не понимая, что такое Чикаго. Хорошо, что у меня есть еще блюз, Твоя любовь и немного вина. Одиночество то, чего я так боюсь. Доброе утро, родная страна. А мы поем, но кончится блюз и ночь, Эта не вечная полночь. А на флагштоке распятый Иисус, И рядом хохочет какая-то сволочь. И верить только разбитому магу, Предчувствуя, что никогда, никогда.