Солнце

Утомлённое солнце нежно с морем Прощалось. В этот час ты призналась, что нет Любви. Мне немного взгрустнулось без тоски, Без печали. В этот час прозвучали слова Твои. Без тоски, без печали. Правда, ведь их и не было в самом начале. Мы стояли на выгоревшем от времени причале. И в ответ тебе едва улыбнувшись, даже не пожал Плечами. Со мной такое часто. Ни одного слова не слышу, только голос твой Вкрадчивый, плавный, нежный. Так бы его и слушал, и слушал, и слушал, Полуприкрыв глаза, губы развесив, Как конь манежный. Но нашла блажь. Надевай плюмаж. А серая грусть нашла. Закуси удила. Мне немного взгрустнулось. Ну подумаешь, земля под ногами перевернулась. Она же, говорят, круглая, так что всё без обид. Маневр понят. С кем не бывает. Вот и солнце сейчас утонет. Расстаёмся. Я не стану злиться. Виноваты в этом ты и я. Утомлённое солнце нежно с морем Прощалось. В этот час ты призналась, что нет Любви. Расстаёмся. Я не стану злиться. Солнце, уходя, последними лучами заглянуло в наши с Тобой лица. Дурное под ним. Вся история мира, война, всякая история огромной Любви, история о прирождённых убийцах. Оно и само то любовь подчистую мерит в боевых Единицах. И ты улыбнулась ему, а я пожелал куда Подальше катиться. Изумительно. Ты уйдёшь, а Земля продолжит вокруг Него крутиться. Слушай, а давай так выбирай: Мне тебя застрелить или самому застрелиться? Пуля одна, метров пять до дна. Ночь нежна, рыба голодна. Солнце нежно с морем прощалось. В этот час ты призналась, что нет Любви. Без тоски, без печали. Одна только серая грусть и чёрное танго отчаяния. Окаянное танго. Вырвать бы тебя с криком, Но выходит не то вой, не то мычание. Дивная, дивная песня. Вот и последнее моё к тебе примечание. Уже не выстрадать. Режу песню на части, Кладу на бит, опускаю в чёрные воды. Я-то знаю танго. Откуда у тебя иммунитет к Процедурам такого рода? Истошный ты танец, саундтрек весне лету. Ты тогда появилась на свет, всей страной принимали Роды. Саундтрек весне лету тысяча девятьсот тридцать Седьмого года. Расстаёмся. Я не стану злиться. Виноваты в этом ты и я. Утомлённое солнце нежно с морем Прощалось. В этот час ты призналась, что нет Любви. Ночь. На месте проспектов пустыни Ливии. Ты. Ноги босы, кровь чиста, на ладонях образа, В волосах тёрн и лилии. Персевирирующий образ. Галлюцинация. Бред. Бред и не более. Ваши нервы расстроены, шалятся, Дают сбои. За объект вашей, хм, Фантазии выдают посторонних людей, Предметы, просто игру света. Творят, как грится, что хотят. Да ну вас к пикшам! Поворачиваюсь к стене. Вот она ты с головы до пят. В волосах тёрн и лилии, на ладонях образа. Ноги босы, кровь чиста. Персеви--тьфу! Так вот как это называется, господа присяжные. А я-то, дурак, думал любовь. А вы мне взяли и глаза открыли, куклы бумажные. Любовь. Что, может, и слова такого не знаете? Да нет вовсе в нём ничего пошлого. Простите, что? Из прошлого века? Ах, вон оно как, свиньи тряпочные. Из позапрошлого. Судите, судьи мои. Вам я больше ни слова не скажу. Судите или идите уже отсюда куда-нибудь. Прения, вердикты, приговоры. Мне бы только поскорее уснуть. Братья медбратья, наденьте на меня длинную, Длинную рубашку, уложите в кровать. Сёстры медсёстры, вам меня баюкать и укрывать. Вот и солнце утомлённое спит крепко. И снится ему море чёрное-пречёрное. И море спит. И снится ему солнце белое, Утреннее, ничем, ничем не омрачённое. И будто бы ополоснуты небом, проявляются знакомые Линии. Грёза моя или тебя умыла ночная гроза? Ноги босы, кровь чиста, в волосах тёрны и лилии, На ладонях образа. Когда взойдёт солнце, у него будут твои глаза. Когда проснется море, у него будут твои глаза. Когда придёт утро, у него будут твои глаза. Когда придёт май, у него будут твои глаза. Когда придёт смерть, у неё будут твои глаза. На ладонях гвоздями и экземой выбита образа. В волосах тёрны и лилии, нетленные лилии. Когда придёт смерть, у неё будут твои глаза. Синие.