Три дня Йорга

В ускользающем небе лечу стариком, Чтоб распиться молча о стаю птиц. По углям революций иду босиком, Чтобы молча пасть перед вечностью лиц. Это просто словно проигранный бой. Я искал то, что видел в несбывшемся сне. Но кто расскажет мне, как управлять собой, Чтобы снова жить? Кто расскажет мне? Я ловил эту правду дырявым сачком. Я наступал на грабли, поджигал бензин. Но за кадром осталось, как я с саблей верхом. Но за кадром осталось, как я был не один. Я подключался к деревьям в партизанском лесу. Меня бил по губам сырой березовый ток. Но я не заземлен, я никого не спасу. Я уже отсидел свой пожизненный Срок. И как долго мне снились три эти дня. Я летал и падал в ожидании конца. Но чьи-то крепкие руки держали меня, И мне волосы рвали шипы от венца. И я не верил, что можно остаться собой, Когда нет надежды отсюда уйти. Но три дня длился этот нескончаемый бой, И я знаю теперь нет другого Пути. В белом утреннем небе спешит самолет, Чтоб разрушить сомнения Вавилон и Манхэттен. И служба спасения в этот раз не спасет. И мы, взявшись за руки, Прыгаем вниз. И это больше не сон. Прыгаем вниз, и это больше не Сон. И мы знаем об этом. И И мы Знаем этом.