Точно знаю

Это трудный день. А я многое видел, многое знаю. Там, где есть главная дорога, там есть объездная. Видел, как брат резал брат, свою шкуру спасая. Перед тем, как сам завис, видел, как зависают. Видел руками рвали книги даги. Видел, как падая на грунт, бунтовал лагерь. Видел шлюх честных. Видел, как людям средь людей не оказалось места. И не жил мечтами. Думал о том, что ведь однажды и меня не Станет. Видел, как снег тает, видел своего из стаи. Видел, как любят, и я знаю, как любви не Хватает. Любви не хватает, только ледники тают. Мы здесь как мамонты, братан, веками, Годами. И когда жизнь забирают, изо всех сил будем цепляться За нее хоботами. А мы хохотали, Плевали зубы на бетон, но хохотали. И было много баталий, но не роптали на судьбу Мы, что нам много дали. Был черепа сроку, братьям добра в строках. Там за решечкой свобода, до нее локоть. Я не один здесь, есть два кента сбоку. Что творится за забором, не видно из окон. Мам, ты не плачь, родная, все это кончится Когда-нибудь, я точно знаю. Ты не плачь, родная, все это кончится, Но когда не знаю. Но когда не знаю. Помню зашитые рты, помню места святые. Помню людей, что в знак протеста навсегда остыли. Я помню воздух спертый, ОМОНа эскорты. Я под горло олимпийку, под ней вскрыла отту. Стопки конвертов вольных, от новостей больно. За свидание в привратке опираем стольник. Фичовый за угольник, фуфайка, битая молью. Худое в зеркало лицо не на хлебах вольных. Холодный пот градом, мы в двойниках с братом. Давно мы выбрали дорогу, другую не надо. И когда я падал, он всегда был рядом. И эта преданность дороже, чем бриллиантов в караты. Чем бриллиантов в караты. Мам, ты не плачь, родная, все это кончится Когда-нибудь, я точно знаю. Мам, ты не плачь, родная, все это кончится, Но когда не знаю.