Юность E

Уходит юность, не вернуть, и пройден наш нелегкий Путь, а рядом брат поддержит словом, Как всегда. Как всегда. А мы согреемся чайком и вспомним заказённый Дом, и в небесах горит басятская звезда. Звезда, звезда. Я посмотрю на облака, как они в небе виснут. Дым столбом, как истукан, вкус сигарет кислый. Полстакана за глоток, хуйню грудь забивая, На пьюс устало на кровать лягу, не раздеваясь. Душа устала, кровоточится, бинты мокнут. Мне от этого не очень. Слышь, закрой окна. Без нашего лица вокруг, я, живет город. Ты найдешь меня, мой друг, где голод и холод. Полосует этот нож житуху на части. Это тяжелое кино, я в нем пьяный мастер. Сердце колотится в груди, ломая грудную. Жизнь, пока не уходи, пока я блатую. И уменьшались острога крестами на шубе. Пускай нас сделает сильней то, что не погубит. В игре спасала ловкость рук, не крести, Не буби. Думай, думай, голова, Пока не отрубят. Уходит юность, не вернуть, И пройден наш нелегкий путь, а рядом брат поддержит Словом, как всегда. Как всегда. А мы согреемся чайком и Вспомним заказённый дом, и в небесах горит Басятская звезда. Звезда, звезда. Где молотили женовах, все в пепел стирали. Мы заплетали кружева, крутились в спирали. Суть морали такова была, тут нет морали. Улыбалась голова моя, зубы оскалив. Житуха вечный геморрой, а я в ней проктолог. Счастье девка за рекою, что манит подолом. Сотни квадратов за спиной, сотни продолов. Мои фрегаты вели бой, топили гондолы. Надо мной чей-то взгляд тяжелый с укором. Мы в изоляторах за жизнь вели разговоры. Шторы железные на окнах скроют заборы. Гул по коридорам, где запетляла колея моя, Найду выход. Время дохавает ноябрь глухо и тихо. Дошьет ловца новый костюм портной, Не портниха. Если разбудит не конвой, То проснусь от крика. Уходит юность, не вернуть, и пройден наш нелегкий Путь, а рядом брат поддержит словом, Как всегда. Как всегда. А мы согреемся чайком и вспомним заказённый Дом, и в небесах горит басятская Звезда. Звезда, звезда.