Бывший подъесаул

Бывший подьесаул Уходил воевать на проклятие отца И молчание брата. Он ответил: "Так надо. Но вам не понять". Тихо обнял жену и добавил: "Так надо". Он вскочил на коня, Проскакал полверсты, Но как вкопанный встал у речного Затона. И река приняла ордена и Кресты, и накрыла волна Золотые погоны. И река приняла ордена и Кресты, и накрыла волна Золотые погоны. Ветер сильно подул, вздыбил водную Гладь, зашумела листва, Встрепенулась природа. И услышал казак: "Ты идешь Воевать за народную власть со Своим же народом". И услышал казак: "Ой, ты идешь Воевать за народную власть со Своим же народом". Он встряхнул головой и молитву Прочел и коню до костей шпоры Врезал с досады. Конь шарахнулся так, как от ладана Черт. От затона где плыли, Оседали награды. Любо, братцы, любо, братцы, жить. С нашим атаманом не приходится Тужить. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не Приходится тужить. И носило его по родной Стороне, где леса и поля Превратились в плацдармы. Бывший подьесаул преуспел в той Войне и закончил ее На посту комендарма. Но природа мудра и Всевышнего Глаз видит каждый наш шаг на тернистой Дороге. Наступает момент, Когда каждый из нас у последней черты Вспоминает о Боге. Вспомнил и комендант о проклятии отца И как Божий наказ у реки не Послушал, когда щелкнул затвор и девять Граммов свинца Отпустили на суд Его грешную душу. А затон все хранит в глубине Ордена. И вросли в берега золотые Погоны на года, на века, На все времена непорушной памяти Тихого дона. Любо, братцы, любо, братцы, жить. С нашим атаманом не приходится Тужить. Любо, братцы, любо, любо, братцы, Жить. С нашим атаманом не Приходится Тужить.