мальвина Без цензуры E

Апатия к будням, то чувство, как будто с Температурой в кровати. Скорее хочется скрыться, нежели что-то менять. И в каждом сне возвращаешься в лето, Сжимая конверты счастливых билетов. Помнишь, соседи звонили, писали? Просто нас вычеркнули из расписания. Каждый прохожий смотрел нам вслед. Нас больше в этой реальности нет. С этой минуты мы просто не существуем. Бара не слышно и голоса крика, В мучении любви захлебнувшись в крови. Не каждый, получающий письма, счастливый. А твой голос дрожал так сильно. Не холодно, просто играли мы с нервами лимфы, Сжимая артерию сонную. Просто вдвоем мы любили летать. По градусам целей себе мерили сердцебиение, Миллиграммами слез измеряли тоску. Просто пойми, что в депрессии без тебя я прожить Не смогу. Просто пойми мою грусть и печаль. Я отчаянно рвался к тебе в километрах пролитой Крови, по асфальте часами на пункте или в пустом КВЦ. Пиро захлебнулся в стихах или песнях, А я вспоминаю поцелуи на реверсе. Помни, Мальвина, родные ладони, Вспоминай даже под перротидролью. Рыдай больше, Мальвина, режь руки. Пиро спился, повесился в ванной. Твои же локоны сверкали на солнце. Но кто теперь снимет депрессии чары? Печальные люди слонялись в округе. Пустые глаза открывали нам правду. В пустых супермаркетах ночью и пьяными в поисках Только пленяющего счастья. Далит людей поездов и трамваев. Печальные люди нам песни включали. Любили любить и любимыми были. Но, Юра, мы все тут давно проебали. Тебя отвали на фиг, а я болен. Тебе налили виски, а я весь в крови. Тебе пытались изнасиловать души, а я просто болен и Нахуй не нужен. Пиши предсмертные записки в Twitter и фото на Tumblr Залей и рыдай. Забывай про печаль, этот purple drank поколениям Разлит, но нам нахуй нужна печаль. Пиро писал об этом, не вспоминай лихом. Пиро спился и умер на Выхино. В сраной хрущевке, пятиэтажке, заведомо знав о Трагедии нашей. Рыдай больше, Мальвина, и режь руки. Пиро спился, повесился в ванной. Твои же локоны сверкали на солнце. Но кто теперь снимет депрессии чары? Печальные люди слонялись в округе. Пустые глаза открывали нам правду. В пустых супермаркетах ночью и пьяными в поисках Только пленяющего счастья. Далит людей поездов и трамваев. Печальные люди нам песни включали. Любили любить и любимыми были. Но, Юра, мы все тут давно проебали. Тебя отвали на фиг, а я болен. Тебе налили виски, а я весь в крови. Тебе пытались изнасиловать души, а я просто болен и Нахуй не нужен. Рыдай больше, Мальвина, и режь руки. Пиро спился, повесился в ванной. Твои же локоны сверкали на солнце. Но кто теперь снимет депрессии чары? Печальные люди слонялись в округе. Пустые глаза открывали нам правду. В пустых супермаркетах ночью и пьяными в поисках Только пленяющего счастья. Далит людей поездов и трамваев. Настанет момент, когда вывалюсь пьяным и зол на Грязный асфальт мостовой полумертвым, Сломанным, со сломанной судьбой. Тебя отвали на фиг, а я умер. Тебя любили так сильно, мадам Кюри. Тебе больше не важно ни грамма, А я стал свидетелем жизни финала, Мальвина. Мальвина.