ДОРАМА

А вот Оно. А я тот самый сын твоей мачехи. Это я отбирал твои игрушки и прогуливал детский сад. Это я, спалив тебя за курением батиных сигарет, Настучал матери. Это я, распыханный, повредил тебе палкой ключицу Просто за то, что ты неровно одет. Это я обливал твои кеды на праздновании восьмого Марта. Это я, улыбаясь в лицо, Бросал тебе в спину банки. Это я. А ты двигаешься красиво, словно камышовая кобра, Словно выстрел рябиновым жмыхом в лучах заходящего Солнца где-то в районе Нижней Поймы. Это голоса тех, кто в тени веков так нежно Наблюдает за нами, как Гаутама, Человек из хитина, алхимик из стали. Моя жизнь как скомканный кусок рваной бумаги, Твоя как модное японское оригами. Но это все мелочи. Под подошвой асфальт, за губой щепотка насвая. Трещины на кедах, трещины в полости рта. На твоих губах ее запах, на моих запах того Пойла из фляги. И с виду все ровно, все будто бы так, Как надо. Но, присмотревшись, я начинаю уставать. Флешбеки из нулевых в купаже с кринжом из десятых. Ты мой Рик, я твой Морти, ведь тоже питал Слабость к лучшим девочкам в классе. Когда мне грустно, я включаю шоу клоуна Красти в Задымленном подъезде на крыше дома из белого кирпича В лучах заката, подвале жилого подъезда, В глубине квартала. Токийский гуль ждет встречи с тобой так же сильно, Как ждет звезд в погонах, так же сильно, Как ждет звезд на погонах опергруппа, Когда ты счастливый едешь за кладом. Это как в той серии про Неда Фландерса, Когда ему построили дом с сужающимся коридорным Пространством. Максим, помнишь, Как в детстве с тобой угорали под треки Глюкозы, Ставили сценку по Мишкиной каше у тебя дома, Но через полгода тебя сбила машина. Тебя не стало, а с тобой, Саня, Мы часто зависали по стройкам. Нас постоянно искали по городу мамы после школы, Но ты решил пустить себе пулю в лоб, Даже не сказав "сайонара". Что это? Катастрофа, трагедия или просто жизнь с Привкусом драмы? А может, всего лишь серия какой-то дешевой японской Дорамы, где мы все хоть и вместе, Но лишь в эпизодах мелькаем где-то на заднем плане. Три слова: сорри, но я ясные дни себе оставлю.