Мальчики: Накануне сочельника

Накануне сочельника Чечевицын целый день рассматривал карту Азии и Что-то записывал. А Володя, томный, пухлый, как укушенный пчелой, Угрюмо ходил по комнатам и ничего не ел. И раз даже в детской он остановился перед иконой, Перекрестился и сказал: "Господи, Прости меня, грешного. Господи, сохрани мою бедную несчастную маму". К вечеру он расплакался. Идя спать, он долго обнимал отца, Мать и сестер. Катя и Соня понимали, В чем тут дело, А младшая, Маша, ничего не понимала, решительно Ничего. И только при взгляде на Чечевицына Задумывалась и говорила со вздохом: "Когда пост? Няня говорит, надо кушать горох и Чечевицу". Рано утром в сочельник Катя и Соня тихо поднялись с постелей и пошли Посмотреть, как мальчики будут бежать в Америку. Подкрались к двери. "Так ты не поедешь?" Сердито спрашивал Чечевицын. "Говори, не поедешь?" "Господи, Тихо плакал Володя, как же я поеду? Мне маму жалко". "Бледнолицый брат мой, я прошу тебя, Поедем. Ты же уверял, что поедешь, Сам меня сманил, а как ехать, так вот и Струсил". "Я не струсил, а мне, Маму жалко". "Говори, Поедешь или нет?" "Я пое-пое-поеду, пое-еду. Только погоди, мне хочется дома пожить". "В таком случае я сам поеду, решил Чечевицын. И без тебя обойдусь. А еще тоже хотел охотиться на тигров, сражаться. Когда так, отдай же мои пистоны". Володя заплакал так горько, что сестры не выдержали И тоже тихо заплакали. Наступила тишина. "Так ты не поедешь?" Еще раз спросил Чечевицын. "По-поеду". "Так одевайся!" И Чечевицын, чтобы уговорить Володю, Хвалил Америку, рычал, как тигр, Изображал пароход, бранился, обещал отдать Володе Всю слоновую кость и все львиные тигровые шкуры. И этот худенький смуглый мальчик со щетинистыми Волосами и веснушками казался девочкам Необыкновенным, замечательным. Это был герой, решительный, неустрашимый человек. И рычал он так, Что, стоя за дверями, в самом деле можно было Подумать, что это тигр или лев. Когда девочки вернулись к себе и одевались, Катя с глазами, полными слез, сказала: "Ах, как мне страшно!" До двух часов, когда сели обедать, Все было тихо, Но за обедом вдруг оказалось, что мальчиков нет Дома. Послали в людскую, в конюшню, во флигель к Приказчику. Там их не было. Послали в деревню и там не нашли. И чай потом тоже пили без мальчиков. А когда садились ужинать, мамаша очень беспокоилась, Даже плакала. А ночью опять ходили в деревню, Искали, ходили с фонарями на реку. Боже, какая поднялась суматоха! На другой день приезжал урядник, Писали в столовой какую-то бумагу. Мамаша плакала. Но вот у крыльца остановились розвальни, И от тройки белых лошадей валил пар. "Володя приехал!" Крикнул кто-то на дворе. "Володечка, приехали!" Завопила Наталья, вбегая в столовую, И Милорд залаял басом: "Воу, воу!" Оказалось, Что мальчиков Задержали в городе в Гостином дворе. Там они ходили и все спрашивали, где продается Порох. Володя как вошел в переднюю, так и зарыдал И бросился матери на шею. Девочки, дрожа, с ужасом думали о том, Что теперь будет. Слышали, как папаша повел Володю и Чечевицына к себе В кабинет и долго там говорил с ними. И мамаша тоже говорила и плакала. "Разве это так можно? Убеждал папаша. Не дай Бог, узнают в гимназии, Вас исключат. А вам стыдно, господин Чечевицын. Нехорошо-с. Вы зачинщик и, надеюсь, вы будете наказаны вашими Родителями. Разве это так можно? Вы где ночевали?" "На вокзале", Гордо ответил Чечевицын. Володя потом лежал, и ему к голове прикладывали Полотенце, смоченное в уксусе. Послали куда-то телеграмму, и на другой день Приехала дама, мать Чечевицына, и увезла своего Сына. Когда уезжал Чечевицын, То лицо у него было суровое, надменное, И, прощаясь с девочками, он не сказал ни одного Слова, только взял у Кати тетрадку и написал в Знак памяти: "Монтигомо. Ястребиный коготь".