Умер Брежнев [1982]

Дальше такая некая--я--да, вот по-поводу Ретроспективы. Вот, 12 ноября 82 года Были трехдневные, ээ, траурные дни по всей С-Советскому Союзу по поводу смерти Леонида Ильича Брежнева. И у нас в школе, в Харькове на Девяносто Четвертой, стоял в актовом зале телевизор, Который наблюдали процессию и... Ну, нам было три дня в школу не ходить, Это самое, то, в девятом классе. Но я помню, как заводы, ээ, в двенадцать часов Дня загудели, остановились машины, Люди, конечно, были--А собственно, Песня была написана абсолютно искренне, Но, ээ, потом через несколько лет, Во времена перестройки, я изменил последний куплет, И в этом, Ээ, был, в общем-то, То изменение в сознании моему-моему-моего Шестнадцатилетнего парня, который потом уже что-то Начал узнавать. Вчера по радио сказали в восемь тридцать: Скончался Брежнев, что утрата велика. В то утро горько плакала столица И вместе с ней огромная страна. И все кругом боялись просто верить, Ведь на параде был еще живой. Ну а в четверг сказали, что потерю не Измерить, Что Леонид Ильич Для нас всегда живой. В душе теперь Изъян, в квартирах траур. У телевизора Сидели молча мы. Да, умер Брежнев, Гения не стало, Борца Неутомимого за мир. А жизнь идет, И мы живем, как прежде. Спешим с работы Что-то делать, отдыха-а-ать. Но умер сын народа наш товарищ Брежнев, И стало нам Чего-то не хватать. Та-дам, тай-дам, та-дам, тай-да, Тай-дам. Тай-да, тай-дам, та-дам, тай-да, Тай-дам. Тай-да, тай-дам, та-дам, та-дам, Тай-дам. Та-дам, та-да-дам, Та-дам, тай-дам. И эта смерть еще теснее нас сплотила. Возьмемся за руки, друзья, сомкнем ряды. Еще сильнее стала наша сила, И мы готовы к продолжению борьбы. Как тяжело нам, безысходно, скорбно. Оркестр играет для него в последний раз. Не стало Ленчика, И стало сердцу больно. Ушел еще один Достойный Человек. Спасибо. Надо Переиграть. Надо по-настоящему. Так, тихо, а то сейчас выведу из класса. Учитель