«Вот – главный вход, но только вот…» (зима 1966/1967)

Вот главный вход, но только вот Упрашивать Я лучше сдохну. Вхожу я через черный вход, А выходить Стараюсь в окна. Не вгоняю я в гроб никого, Но вчера меня тепленького, Хоть бываю и хуже я сам, Оскорбили до ужаса. И плюнув в пьяное мурло, И обвязав лицо портьерой, я вышел прямо Сквозь стекло В объятья к милиционеру. И меня окровавленного, Всенародно прославленного, прям как был Я в амбиции, Довели до милиции. И кулаками Покарав И оскорбив меня ногами, мне присудили Крупный штраф, Как будто я Нахулиганил. А потом перевязанному, Несправедливо наказанному, Сердобольные мальчики Дали спать на диванчике. Проснулся я Еще темно. Успел поспать И отдохнуть я. Встаю и, как всегда, в окно, Но на окне стальные прутья. И меня патентованного, Ко всему подготовленного, Эти прутья печальные Ввергли в бездну отчаяния. А рано утром, верь не верь, я встал от Слабости шатаясь и вышел в дверь. Я вышел в дверь! С тех пор в себе я Сомневаюсь. В мире тишь и безветрие, Чистота и симметрия. На душе моей тягостно И живу я безрадостно.