Ой, где был я вчера (1967)

Ой, где был я вчера называется. Ой, где был я вчера, не найду хоть убей. Только помню, что стены с обоями. Помню, Клавка была и подруга при ней, И что целовался на кухне с обоими. А наутро я встал, мне как давай сообщать, Что хозяйку ругал, всех хотел застращать, Что будто голым скакал, будто песни орал. А отец говорил у меня генерал. А потом рвал рубаху и бил себя в грудь. Говорил, будто все меня продали. И гостям, говорят, не давал продыхнуть, Все донимал их своими аккордами. А потом кончил пить, потому что устал, Начал об пол крушить благородный хрусталь, Лил на стены вино, а кофейный сервиз, Растворивши окно, просто выбросил вниз. И никто мне не мог Даже слова сказать. Но потом потихоньку оправились, Навалились гурьбой, стали руки вязать, И в конце уже все позабавились: Кто плевал мне в лицо, а кто водку лил В рот, а какой-то танцор бил ногами в живот. А молодая вдова, верность мужу храня, Ведь живем отнова, пожалела меня. И бледнел я на кухне разбитым лицом. Делал вид, что пошел на попятную. "Развяжите", кричал. Да и дело с концом. Развязали, но вилки попрятали. Тут вообще начало-- Не опишешь в словах. И откуда взялося столько силы в руках? Я, как раненый зверь, напоследок чудил, Выбил окна и дверь, и балкон уронил. Ох, где был я вчера? Не найду днем с огнем. Только помню, что стены с обоями и осталось лицо И побои на нем. И куда теперь выйти с побоями? Ну, если правда оно, ну, хотя бы на треть, Остается одно только лечь помереть. Хорошо, что вдова все смогла пережить, Пожалела меня и взяла к себе жить.