А я иду…

Такой иду я. А я иду такой: зеленые ботинки, А я иду такой: в полосочку жилет. А мне идти-то тут два шага до Маринки. Коньяк, лимончик, васильков букет. Читал я Мопассана, читал я и Боккаччо. Ну и Барков, конечно, известный мне поэт. Но то, как мы читаем с Маринкою друг друга, Такого прецедента в литературе нет. А я иду такой: сиреневая кепка, А я иду такой: бордовые носки. А мне идти-то тут квартал всего до Верки. Духи Диор, цветочки на капке. Читал я Мопассана, читал я и Боккаччо. Ну и Барков, конечно, известный мне поэт. Но то, как мы читаем с Веруньей друг друга, Такого прецедента в литературе нет. А я иду такой: на шее шарфик тонкий, А я иду такой: браслет весь из камней. А мне идти-то тут минуты три до Томки. Вдова Клико, букетик орхидей. Читал я Мопассана, читал я и Боккаччо. Ну и Барков, конечно, известный мне поэт. Но то, как мы читаем с Тамаркою друг друга, Такого даже близко в литературе нет. А я иду такой... Да ладно, кто поверит? Сандалии с майкою застиранной на мне. И ни Маринок тут, ни Томок и ни Верок. Жена да пиво, кактус на окне. Читал я Мопассана, читал я и Боккаччо. Ну и Барков, конечно, известный мне поэт. И мы с женой друг друга который год читаем. И лучше этой книжки, похоже, в мире нет. И мы с женой друг друга который год читаем. И лучше этой книжки, поверьте, В мире нет. И лучше этой книжки, Поверьте, в мире нет.