Лучевая

Я вопросом и ромашку брил: любит, Не любит или к чёрту пошлет? А сам про себя с надеждой бубнил: Мы с тобой Как радиация и йод. Мы с тобой как гильотина и эшафот. Мы с тобой как взрывчатка и тротил. Мы с тобой как Анна И пулемет. Мы с тобой красивые цветы у могил. В это время мимо гордо ветер проходил. В это время милый мурлы вечер воротил. А я сидел, схватив цветок за горло и просил Подтвердить, что меня так еще никто не любил. А в ответ лишь закат в обнимку свет уводил. А за ним закату в такт месяц выходил. И никто внимания Не обратил, как ревниво безответную ромашку за Душу. Ла-ла-лай, ла-ла-лай. Или сердце пошлет. Ла-ла-лай, ла-ла-лай. Или к чёрту прижмет. Ла-ла-лай, ла-ла-лай. Или сердце пошлет. Ла-ла-лай, ла-ла-лай. Или к чёрту прижмет. Ла-ла-лай, ла-ла-лай. Или чувствую, что что-то неизбежно еще Произойдет. А Вопросов, как всегда, побольше, Чем ответов. Сколько нужно будет извести еще букетов, Чтобы мимо не проходила моя прима, Мимо одержимого любовью херувима? И никто ему на ушко не шепнет, Что я с тобой как трип и пиёт, Что я с тобой как Роршах и тест, Что я с тобой как фантазия и этот текст. Ааааа. Сердце бьется сильно-сильно. Надежда еле-еле. Небо лихорадит восход. Двадцать шестое апреля, тысяча девятьсот восемьдесят Шестой год.