Богатырь Дунай Иванович, Чт. 4

Отвечает татарин: "Если б я тебя с коня сшиб, Не стал бы я тебя об имени твоем расспрашивать, А распорол бы булатным кинжалом твою грудь белую". Уже поднимает Дунай свой кинжал булатный, Да вдруг сердце в нем встрепенулось. Руки в плечах застоялись, не поднимаются руки на Татарина. Говорит ему татарин: "Как это не узнал ты меня, Тихий Дунаюшко? Разве мы прежде по одной дорожке не езживали, За одним столом не сиживали?" Узнал тут Дунай Настасью Королевишну. Обрадовался. "Поедем же со мной, красная девица, В стольный Киев, в церкви Божией Повенчаемся. Будешь мне женою". Сели они на коней и поехали в Киев. Поспели к тому времени, как в соборной церкви Венчали прекрасную Евпраксию с князем Владимиром. Тут же повенчали и Настасью Королевишну с Дунаем Богатырем. И затеялся великий пир в Палатах великокняжеских. Пируют день, другой. Развеселились гости. Сам Дунай на радостях расхвастался: "На всем свете не найдется второго такого богатыря, Как Дунай Иванович. Князя Солнышко женил, самому себе по сердцу жену Нашел". "Не хвастайся свет Дунай Иванович, Есть и получше тебя богатыри. Никто не поспорит красотой с Чурилой Пленковичем, Смелостью с Алешей Поповичем, вежеством с Добрыней Никитичем. Есть и мне чем похвастаться. Даром, что я женщина, никто не поспорит со мной Умением стрелять из лука. Выйдем-ка в чистое поле, положу я свое колечко Серебряное тебе на голову. За колечком поставлю острый нож, Как пущу я из лука стрелочку каленую, Пройдет стрела через колечко по острию ножа, Расколется на две равные половинки. На глаз будут половинки равны, На вес верны". "Посмотрим", говорит Дунай, "не даром ли ты Хвастаешься". И пошли они в поле. Стала Настасья стрелы пускать. Каждая стрела сквозь колечко проходит, На острие ножа на две равные половинки Раскалывается. Захотелось и Дунаю попробовать свое умение. Да не тут-то было. Стал стрелять. Первый раз стрелял не дострелил, А второй раз перестрелил. Рассердился Дунай на жену. Стыдно ему стало, что она, женщина, Лучше его стрелять умеет. И говорит ей грозно: "Становись-ка в третий раз передо мной. Теперь уже выстрелю я как следует, Не промахнусь". Видит Настасья недоброе муж замышляет. Упала перед ним на колени, просит, Молит: "Прости мне, Дунаюшко, похвальбу мою Неразумную. Побей меня, накажи, Только не казни лютою смертью". Не слушает Дунай, крепкий лук натягивает. И пустил стрелу Настасье прямо в темечко. И не охнула бедная, как сноп на землю повалилась. Спохватился тут Дунай, жалко ему стало молодой Жены своей. "Погубил я душу невинную. Пусть же там, где пала головушка белой лебеди и Сокол ясный голову свою сложит". Взял Дунай свой острый меч и пронзил им свою Грудь белую. И потекла Дунай-река от крови его Богатырской, А от крови Настасьи другая потекла быстрая реченька. Одна река в другую вливается, на быстрые ручейки Распадаются, по земле светлыми струйками Разливаются.