Дюк Степанович, Чт. 2

Наконец в поле наехал Дюк на шатер Белополотняный и, не подумав, крикнул громким Голосом: "Эй, кто там стоит в белополотняном шатре? Выходи с Дюком побороться". Сначала никто не ответил ему. Тогда Дюк крикнул и второй, и третий раз, И разбудил спавшего богатыря. Раскаялся Дюк в своих неразумных словах, Когда увидел, что из шатра вышел к нему навстречу Сам Илья Муромец. "Что кричишь, Дюк, во всю голову? Говорит старый богатырь. Или хочешь со мною силами помериться?" "Нет, славный Илья Муромец, отвечает Дюк смиренно. Одно на небе солнце красное, один на свете богатырь Илья. Кто с ним помериться захочет силами, Тот сложит в бою голову". Полюбились Илье эти речи, и говорит он Дюку: "Как будешь ты в Киеве, добрый молодец, Если станет кто обижать тебя на честном пиру, Дай мне знать, я тебя из беды выручу". Поехал Дюк дальше. Поспел он в Киев к заутрене. Вошел в соборную церковь Божьей Матери, Осенил себя по обычаю крестным знамением, Отдал низкий поклон на все четыре стороны и занял Место между Владимировыми боярами: Бермятой Васильевичем и Чурилой Пленковичем. Сам посматривает на свое цветное платье: Не обрызгал ли его ненароком, не испортил ли по Дурной погоде. Спрашивает его князь Владимир о роде-племени. "Свет государь, приехал я из Галича, Из Индии богатой. Зовусь Дюком Степановичем, а родом боярский сын". "Скажи, добрый молодец, давно ли ты из Галича?" "Вчера я после вечерни выехал из дома. Сегодня в Киев поспел к заутрене". Говорят между собою князья и бояре: "Что за сказки рассказывает нам богатый молодец? Прямой дорогой из Галича в Киев нельзя проехать Меньше трех месяцев, да и то на хорошем коне". "Дороги ли у вас в Галиче кони?" Спрашивает Владимир. "Свет государь, есть у нас кони и по рублю, Иной два рубля, иной все пятьсот. А моему Бурушке и цены нет". Говорят тут князья и бояре: "Не видать, чтобы Дюк был боярским сыном. Больно много хвастает. Держать себя не умеет. Больше похож он на мужика деревенского. Жил, вероятно, у купца, украл у хозяина цветное Платье. А как жил у боярина, своровал себе коня И похваляется напрасно". Однако, отстояв божью службу, вышли они все вместе На улицу. Идет Дюк, посматривает на свои сафьяновые Сапожки, на длинную шубу, головой покачивает. Смеются бояре: Еще не налюбовался молодец на свое цветное платье. Никогда еще, верно, такого не ношевал. Отвечает Дюк: "Не потому я осматриваюсь, что любуюсь на свое Цветное платье, а вижу, что все у вас в Киеве не по нашему. У нас в Галиче, как идет моя матушка домой Из церкви, везде по улицам настланы мостки дубовые, По мосткам положены суконные постилочки. Впереди идут слуги с лопатками и метлами, Очищают дорогу. Пройдешь, не запылишь сафьяновых сапожек, Не запачкаешь цветного платья". Как пришли гости в терем, сели за столы белодубовые. Пьет Дюк вино, головой покачивает. "Все у нас в Галиче не по вашему. У матушки моей погреба вырыты в земле глубиной в Сорок сажен. Зелено вино привешено на серебряных цепях в крепких Бочках. В поле из погреба проведены трубы. Повеет ветер из поля в погреб, Всю сырость на воздух вынесет и вино не затхлое, Не горькое в бочках, а свежее, Крепкое. Не то что у вас в Киеве".