Еруслан Лазаревич, Чт. 4

Он у них погостил неделю или поболее. Поблагодарил за хлеб, за соль. Вышел, подошел к арша вещему. Меньшая сестра вышла проводить. Жалко больно ей. У нее две алмазные слезинки выкатились из глаз, А он наклонился в седле и сказал ей шепотом Несколько слов, чтобы птицы небесные не подслушали, А ветры буйные не разнесли слов его. "Не плачь, красавица, жив буду, Вернусь". Сказал и поехал. Она долго все смотрела, пока не скрылся с глаз. Потом пошла в шатер. Он ехал, ехал месяц, годы. Вдруг встречается ему старый, старый старичок. Уж другой век живет, больше ста лет. И говорит: "Здравствуй, Еруслан Лазаревич". "Здравствуй, дедушка. А откуда видно, что я Еруслан Лазаревич?" "Как же, дорогой мой, я ведь из русского царства. Я тебя еще малым ребенком знал". "Куда ты идешь?" "Куда глаза глядят". "Почему ты не живешь в России? Ведь пословица говорит: где родился, Там и годился". "Эх, дорогой мой, ты еще молод, Ты не знаешь ничего. Враг нашел войной и распорушил все государство. Камня на камне не оставил, всех старых и молодых Людей побил, остальных в полон забрал, В темницу посадил, глаза повыколол. Там же в темнице твои отец и мать". Еруслан Лазаревич достал несколько монет на Прожиток, тронул шпорами коня под бока и полетел, Как вихрь. Конь не шел и не бежал, а как по Воздуху летел. Промеж ног летели темные леса, Бархатные луга, реки серебряные. Опустился прямо около темницы. Там стоит тридцать человек стражи. Он начал просить, чтобы открыли темницу, Чтобы он милостыню мог подать. Ему не открыли. Тогда он выхватил меч. Вправо махнет улица, махнет влево переулочек. Побил всех, открыл двери. "Добрый день, счастливая минута!" Узнали его отец с матерью по голосу, Стали плакать и рыдать. А он и говорит: "Драгоценные мои родители, Батюшка Лазарь Лазаревич и матушка Устинья. И вы, люди добрые, не плачьте, А скажите, могу ли я вам помочь в беде?" "Можно помочь. Нужно ехать в тридевятое царство к царю Огненный Щит Пламенные Копья. Отруби ему голову, вынь желчь и помажь нам глаза, И мы прозреем". Он подал им несколько монет золотых, Вскочил на арша вещего и полетел, Как горный орел. Ехал он, ехал и наехал на браное поле. Он крикнул: "Есть ли кто в той рати живой?" Ни звука, только черные вороны сидят и каркают. На второй раз тоже никто не ответил. Он крикнул в третий раз, ответила голова Величиной с пивной котел, промеж глаз целые пять: "Я не жива, не мертва. Добрый человек, русский богатырь Еруслан Лазаревич. Ты едешь к царю Огненный Щит Пламенные Копья, поедешь по браному полю, Увидишь мое туловище, под ним мой меч-кладенец. В нем секрет таится, он тебе пригодится, Когда будешь подъезжать. Царь будет огнем жечь, пламенем палить. Ты пади на одно колено и скажи: 'Я еду, огненный царь, к тебе служить верой и Правдой'. Как он уверится в тебе, Ты махни мечом и отруби ему голову. Вельможи будут говорить: 'Прибавь, Прибавь'. А ты скажи: 'Русский богатырь раз бьет, Не прибавляет'. Выковырни желчь и езжай. На обратном пути голову к туловищу подкати, Помажь живьем, я оживею и буду тебе помогать. Буду твоим названым братом". Пошел Еруслан Лазаревич. Идет, недалеко туловище лежит. Поднял там меч-кладенец. Он взял и пошел.