архитектор

Архитектор. Дождь начался в пятницу. Ровно год назад пришла отписка, которую Анна Продолжала носить в кармане. Она перечитала ее в сотый раз. Квота на операцию не предоставлена. Она смяла листок, сунула в карман халата поверх Браслета с лягушкой и выбежала на вызов. Старик с гипертоническим кризисом. По дороге ветровое стекло газели покрылось липкой Пленкой, будто кто-то плюнул в него зеленой жвачкой. "Кислотный дождь, буркнул водитель Саня, Включив дворники. Вчера по ящику говорили. Теперь это часто." Анна прижала ладони к теплому Стеклу. Капли оставляли узоры, похожие на детские Пальчики. Лизины пальцы, мелькнуло предательски. Она резко отдернула руку. Саня нес на носилках старика, который хрипел: "Сволочи, водку отравили." Анна шла сзади, сжимая капельницу, вдруг заметила на Шее у пациента чуть ниже залысин краснели три Полукруга, как следы чьих-то лапок. Комары, бросила она себе под нос, но сердце ёкнуло. Ночью ее разбудил звонок. Голос Сани, пьяный, встревоженный. Анна Викторовна, дядька то наш встал, Сел, блин, и бутылку водки потребовал. Говорит, здоров как бык. Спи уже, Бросила она, но рука сама потянулась к браслету. Бусина лягушка была теплее, чем подушка. Утром был вызов на злополучное озеро. То самое, в котором тонула Лиза. Мальчик Вася утром упал с мостков, когда Анна Примчалась, он уже сидел на корточках, рисуя палкой Круги на песке. Он не тонул, кричала Воспитательница, вынырнул как пробка и молчит. Вася поднял на Анну глаза цвета мутного озера. Тетя там в платье из тины сказала: "Рано тебе." Какая тетя? Та, что всех любит, ей грустно. После обеда она провалилась в дремоту прямо в машине Скорой помощи. Во сне ей явилась Архитектор в старом Морге, где пахло формалином и земляникой. Не жаба, женщина с кожей, переливающейся, Как нефть лужах. Ты носишь ее слишком близко к сердцу, сказала она Голосом Лизы, но с интонацией бабушки Анны. Отпусти, пусть станет дождем. Не могу, ответила Анна, и по ее щеке прокатилась Слеза. Твоя дочь спасла мальчика. Разве это плохо? Это подмена. Нет, Архитектор коснулась ее лба. Это милосердие, хирургия души. На следующий день она увезла Васю, выжившего Мальчика, к его матери алкоголичке. Он тыкал пальцем в тетрадь с рисунками. Это тетя, а это ее дети. Они теперь внутри людей. На корявом рисунке была женщина, из рук которой Тянулись нити к толпе. У одной фигурки на шее три красных полукруга. Вась, тебе не страшно? Она пахнет бабушкиным вареньем и твоими духами. Анна остановилась у старой пятиэтажки. В кармане браслет сжег кожу. Вечером она снова была у озера, оно светилось, Как экран старого телевизора. Анна сжала в кулаке браслет, пластмассовая лягушка Впилась в ладонь. Я не могу, прошептала она. Ты не имеешь права брать чужое. Но ты же берешь, раздался голос за ее спиной. Архитектор стояла по колено в воде, ее платье Шевелилось, как живое. Каждый день у алкоголиков Трезвость, у стариков лишний час. Анна разжала пальцы, браслет упал в воду, И сотни золотых нитей рванули к городу. Одна опутала ее запястье. Что это? Архитектор улыбнулась, но не ответила. Снова начался дождь.