Снова и снова

Родился ребенок, Умер старик. Засыплю колодец, Расчищу родник. Пусть кто-то смеется, Пусть кто-то молчит. Если очень хуево, Значит, ты не убит, значит, ты не Убит. Значит, все продолжается снова и снова. Значит, ты не убит. Снова и снова. Ржавый гвоздь ищет дерево, зерно шишки мельницы. За парки аврала расскажи мне, кто кого наебал. И пустые казенные, и кривые беззубые. Сквозь распухшие пальцы я вижу солнца Свет. О-о-о-о-ой. Волком взвою на лампочку. Дверь закрыта на цепочку. Батарея холодная греет и ждет мертвым телом. В девятиэтажном бараке, где живут обычные люди, Одинокие жителя сходят с ума, сходят с ума, Не сходят с ума. О-о-о-о-ой. Затрясет мужика с утреца, три кадр пацана-подлеца. Утро встретит скорой вызовом, солнце сядет с первым Выстрелом. И наутро ты будешь рвать волосы на жопе Своей, испускать слюну во все стороны, Говорить хуйню несоветскую. С дуру иль с пьяни, да и все ли Равно Кому, зачем и когда? И взглянут враги твои на тебя, И вдруг станет совестно всем за всех. Мирворот и грех, мордобойный драйв. Для кого-то лайф это полный кайф. Потянулись вверх, распластались враз, И осталось только топтать, давить. Неохота жить, страшно умирать. Ну и что ж теперь? Остается ждать, Остается ждать. У моря погоды, у разбитых корыто закрытых дверей Будем просить теплого огня без снобов песен. А безплодная баба будет молить у неба детей. Завывает метель, Почернели снега. Я проснулся в обед, Материлась тоска. Что-то случилось Или это приснилось, или это Заранее предрешено? Родился ребенок, Сгинул старик, Задохнулся колодец, Захлебнулся родник. И никто не смеется, И никто не молчит. Просто очень хуево. Просто ты не убит, просто ты не Убит. Просто все продолжается снова и снова. Просто ты не убит. Снова и снова.