«Стойкий оловянный солдатик» Г.Х. Андерсен

Ханс Христиан Андерсен. Стойкий оловянный солдатик. Читает Настя Ковалева. Было когда-то двадцать пять оловянных солдатиков, Родных братьев по матери старой оловянной ложке. Ружье на плече, голова прямо, красный с синим Мундир. Ну, прелесть, что за солдаты! Первые слова, которые они услышали, Когда открыли их домик-коробку, были: "Ах, оловянные солдатики!" Это закричал, хлопая в ладоши, маленький мальчик, Которому подарили оловянных солдатиков в день его Рождения, и он сейчас же принялся расставлять их на Столе. Все солдатики были совершенно одинаковы, Кроме одного, который был с одной ногой. Его отливали последним, и олова немножко не хватило. Но он стоял на своей одной ноге так же Твердо, как другие на двух. И он-то как раз и оказался самым замечательным из Всех. На столе, где очутились солдатики, Было много разных игрушек, но больше всего бросался В глаза чудесный дворец из картона. Сквозь маленькие окна можно было видеть дворцовые Покои. Перед самым дворцом вокруг маленького зеркальца, Которое изображало озеро, стояли деревца, А по озеру плавали и любовались своим отражением Восковые лебеди. Все это было чудо как мило, Но милее всего была барышня, стоявшая на самом Пороге дворца. Она тоже была вырезана из бумаги и одета в Юбочку из тончайшего батиста. Через плечо у нее шла узенькая голубая ленточка в Виде шарфа, а на груди сверкала розетка величиною с Лицо самой барышни. Барышня стояла на одной ножке, вытянув руки. Она была танцовщицей, а другую ногу подняла так Высоко, что наш солдатик ее и не увидел и Подумал, что красавица тоже одноногая, Как он. "Вот бы мне такую жену, подумал он. Только она, как видно, из знатных, Живет во дворце, а у меня только и есть, Что коробка, да и то в ней нас набито Двадцать пять штук. Ей там не место, Но познакомиться все же не мешает". И он притаился за табакеркой, которая стояла тут же На столе. Отсюда ему отлично было видно прелестную танцовщицу, Которая все стояла на одной ноге, Не теряя равновесия. Поздно вечером всех других оловянных солдатиков Уложили в коробку, и все люди в доме легли Спать. Теперь игрушки сами стали играть в гости, В войну и в бал. Оловянные солдатики принялись стучать в стенки Коробки. Они тоже хотели играть, Да не могли приподнять крышку. Щелкунчик кувыркался, грейфель плясал по доске. Поднялся такой шум и гам, что проснулась канарейка и Тоже заговорила, да еще и стихами. Не трогались с места только танцовщица и оловянный Солдатик. Она по-прежнему держалась на вытянутом носке, Простирая руки вперед. Он бодро стоял под ружьем и не сводил с Нее глаз. Пробило двенадцать. Щелк! Табакерка раскрылась. Там не было табака, а сидел маленький черный тролль. Табакерка-то была с фокусом. "Оловянный солдатик, сказал тролль, Нечего тебе заглядываться". Оловянный солдатик будто и не слыхал. "Ну, постой же!" Сказал тролль. Утром дети встали и оловянного солдатика поставили На окно. Вдруг, по милости ли тролля или от сквозняка, Окно распахнулось, и наш солдатик полетел головой Вниз с третьего этажа. Только в ушах засвистело. Минута, и он уже стоял на мостовой кверху ногой. Голова его в каске и ружье застряли между камнями Мостовой. Мальчик и служанка сейчас же выбежали на поиски, Но сколько ни старались, найти солдатика не могли. Они чуть не наступили на него ногами и все-таки Не замечали его. Закричи он им: "Я тут!" Они, конечно, сейчас же нашли бы его, Но он считал неприличным кричать на улице. Он ведь носил мундир. Начал накрапывать дождик, сильнее, Сильнее. Наконец хлынул ливень. Когда опять прояснилось, пришли двое уличных Мальчишек. "Гляди, сказал один. Вон оловянный солдатик, отправим его в плавание". И они сделали из газетной бумаги лодочку, Посадили туда оловянного солдатика и пустили в Канаву. Сами мальчишки бежали рядом и хлопали в ладоши. Ну и ну! Вот так волны ходили по канавке, Течение так и несло. Немудрено после такого ливня. Лодочку бросало и вертело во все стороны, Так что оловянный солдатик весь дрожал. Но он держался стойко: ружье на плече, Голова прямо, грудь вперед. Лодку понесло под длинные мостки. Стало так темно, точно солдатик опять попал в Коробку. "Куда меня несет? Думал он. Да, это все шутки гадкого тролля. Ах, если бы со мной в лодке сидела та Красавица! По мне, будь хоть вдвое темнее. В эту минуту из-под мостков выскочила большая крыса. "Паспорт есть?" спросила она. "Давай паспорт". Но оловянный солдатик молчал и еще крепче сжимал Ружье. Лодку несло, а крыса плыла за ней вдогонку. Ууу, как она скрежетала зубами и кричала плывущим Навстречу щепкам и соломинкам: "Держи, держи его! Он не внес пошлины, не показал паспорта". Но течение несло лодку все быстрее и быстрее, И оловянный солдатик уже видел впереди свет, Как вдруг услышал такой страшный шум, Что струсил бы любой храбрец. Представьте себе, у конца мостика вода из канавки Устремлялась в большой канал. Это было для солдатика так же страшно, Как для нас нестись на лодке к большому водопаду. Но солдатика несло все дальше. Остановиться было нельзя. Лодка с солдатиком скользнула вниз. Бедняга держался по-прежнему стойко и даже глазом не Моргнул. Лодка завертелась, Раз, два, наполнилась водой до краев и стала тонуть. Оловянный солдатик очнулся по горло в воде. Дальше больше. Вода покрыла его с головой. Тут он подумал о своей красавице. Не видать ему ее больше. В ушах у него звучало: "Вперед стремись, О воин, и смерть спокойно встреть". Бумага разорвалась, и оловянный солдатик пошел было Ко дну, но в ту же минуту его проглотила Рыба. Какая темнота! Хуже, чем под мостками, да еще страх, Как тесно. Но оловянный солдатик держался стойко и лежал, Вытянувшись во всю длину, крепко прижимая к себе Ружье. Рыба металась туда и сюда, выделывала самые Удивительные скачки, но вдруг замерла, Точно в нее ударила молния. Блеснул свет, и кто-то закричал: "Оловянный солдатик!" Дело в том, что рыбу поймали, свезли на рынок, Потом она попала на кухню, и кухарка распорола ей Брюхо большим ножом. Кухарка взяла оловянного солдатика двумя пальцами за Талию и понесла в комнатку, куда сбежались Посмотреть на замечательного путешественника все Домашние. Но оловянный солдатик ничуть не загордился. Его поставили на стол и чего, чего не бывает На свете, он оказался в той же самой комнате, Увидал тех же детей, те же игрушки и чудесный Дворец с прелестной маленькой танцовщицей. Она по-прежнему стояла на одной ножке, Высоко подняв другую. Вот так стойкость! Оловянный солдатик был тронут и чуть не заплакал Оловом, но это было бы неприлично, И он удержался. Он смотрел на нее, Она на него, и они не обмолвились ни словом. Вдруг один из мальчиков схватил оловянного солдатика И ни с того, ни с сего швырнул его Прямо в печку. Наверное, это все тролль подстроил. Оловянный солдатик стоял, охваченный пламенем. Ему было ужасно жарко от огня или от любви, Он и сам не знал. Краски с него совсем Слезли, он весь полинял. Кто знает, от чего от дороги или от горя? Он смотрел на танцовщицу, она на него, И он чувствовал, что тает, но все еще держался Стойко, с ружьем на плече. Вдруг дверь в комнате распахнулась, Ветер подхватил танцовщицу, и она, Как сильфида, порхнула прямо в печку к оловянному Солдатику, вспыхнула разом и конец. А оловянный солдатик растаял и сплавился в комочек. На другой день горничная выгребала из печки золу и Нашла маленькое оловянное сердечко. От танцовщицы же осталась одна розетка, Да и та вся обгорела и почернела, Как уголь.