Пустое изваянье

Тишина бьет по нервам, как порванная струна. В нашем доме на стенах теперь проступает луна. Больше нет ярких красок, только тени и пыль. Мы с тобой доиграли безжалостную кадриль. Каждый шаг был ударом, каждый выдох как крик. Мы забыли, как дорог был нам каждый прожитый миг. Наши руки в мозолях, наши души в рубцах. И холодное пламя дотлело в усталых Сердцах. Любовь убивали вдвоем без пощады и пауз. Состязались жестокости, били с размаху и метко. Она твердила: "Какой в этом действии казус?" Но в ответ получала удар Все чаще И едко. Любовь убивали, оставив лишь пепел и Сажу. Словно это не наша, а чья-то чужая Пропажа. Каждый думал, что правда на его стороне. Обвинения сыпались в звенящей ночной тишине. Мы друг другу шептали самые злые слова, Думая, что победа это быть до конца неправа. Эта гордость слепая нас вела в никуда, Словно поезд, летящий с обрыва прямо в года. Мы не видели знаков, не хотели спасти, Позабыв, что однажды молились: "Прости и впусти". Любовь убивали. И вот наступила развязка. Ей бы выжить, сыграв, что ее бездыханное тело. Но любовь не актриса, ей чужда любая указка. Да и им поначалу до этого не было дела. Любовь убивали. И верили это игра. Но закончились роли, и песня ее не слышна. Кровь ее не алела, не билась в предсмертном бреду. Она просто слабела, сгорая в словесном аду. И когда ее сердце замедлило тихий свой стук, Мы вдруг поняли цену молчания И этих двух рук. Слишком поздно рассвет был похож на чуму. Мы остались одни, каждый в личном своем каземате. Мы пытались кричать, но кричали кому? В опустевшей до боли, до жути холодной кровати Любовь убивали. Когда же все стихло навеки, он от боли скрипел, А ее затопили рыдания. Любовь убивали. Теперь эти два человека молча носят цветы на пустое Ее изваяние. Да, мы носим цветы на пустое ее Изваяние.