наблюдатель

Наблюдатели. Логистический Комплекс "Глобус" был городом в городе, Чудовищным организмом из бетона и стали, Пульсирующим под гул вентиляции и писк считывателей Штрих-кодов. В его чреве среди стеллажей, Уходящих в поднебесье, обитал Артём. Должность его в штатном расписании называлась Специалист по внутреннему аудиту. Коллеги, которых у него не было, Звали бы его стукачом, но его никто не звал. Он был призраком, тенью, скользящей по сервисным Переходам, тихушником. Его царством были вентиляционные шахты, Узкие лазы над потолком чистых зон, Мёртвые зоны камер наблюдения. Его работа заключалась в том, чтобы видеть, не Будучи видимым. Подмечать, как грузчик прячет в Ботинок пачку батареек, как операторша заливает в Термос кольцовый кофе, как ночная уборщица на пять Минут задерживается в комнате для курения. Он был непрошеной совестью этого места, И совесть эта была слепа и беспристрастна. Годами он впитывал чужие жизни как губка. Он знал всех по именам, знал их уловки, Их мелкие грешки, их усталость, Их слабости. И понемногу он начал терять себя. В тишине своей каморки с мониторами он начал Примерять их судьбы. Сегодня он был водителем Серёжей, и его спина ныла От неподъёмных коробок. Завтра Светланой, и он тосковал по ребёнку, Оставшемуся с пьяной бабушкой. Он ревновал и ненавидел, боялся всё в рамках их Жизней. У него появились двойники, и с некоторыми из них Он вёл долгие бессвязные диалоги у себя в уме. Но был него один самый главный двойник уборщица Людмила, неприметная женщина лет сорока с лицом, Уставшим до того, что оно стало бесстрастным. Но каждый вечер ровно в двадцать два совершалось Чудо: в женской раздевалке Людмила исчезала, И из неё выходила другая женщина. Она надевала ярко-красное, почти алое платье, Делала лёгкую небрежную укладку и выходила за ворота "Глобуса" с такой осанкой, будто шла не к Замызганной девятке, а на свидание с оперой. Этот ритуал стал для Артёма смыслом. Он строил в голове целые романы. Людмила была его тайной принцессой, скрывавшейся от Прошлого или, может, вдовой шпиона, Или просто женщиной, которая отказывалась сдаваться Серости. Он влюбился. Влюбился в этот пятиминутный спектакль, в этот акт Неповиновения унынию. Однажды вечером он наблюдал, как Людмила в своём Красном платье направляется к воротам. К ней подошёл старший охранник Коршунов, Мужчина с лицом мокрой свиньи. "О, Людка, разоделась, громко на весь КПП сказал он. Это куда? На панель или ко мне в гости? Мне как раз скучно". Он взял её за локоть. Артём замер монитора. Он видел, как сгорбилась её спина, как погас огонёк В её глазах, как алое платье вдруг стало просто Тряпкой, висящей на испуганной женщине. "Отстаньте", тихо сказала она. "Аха, отстаньте", передразнил он и потянул её к Себе. Артём не думал. Его рука сама потянулась к клавиатуре. Он вошёл в систему управления воротами и вызвал Сбой. На КПП замигал красный сигнал, Раздалась сирена. Коршунов, ругаясь, Отпустил Людмилу и бросился разбираться. Женщина, не оглядываясь, выскользнула в Образовавшийся проём. Это был первый в его жизни поступок, единственный Акт воли, прорвавшийся сквозь годы пассивного Наблюдения. Он дрожал от восторга. Он спас её. На следующий день его вызвал начальник Службы безопасности. "Вчерашний сбой, сказал он, странная штука. Система чиста, вирусных атак нет. Похоже на человеческий фактор. Но кто? Ты ничего не заметил?" Артём молча покачал головой, глядя в пол. "Ладно. За оперативное устранение неполадки премию Получат дежурные, в том числе та уборщица, Людмила. Кстати, она сегодня уволилась, Написала заявление по собственному. Говорит, нашла другую работу, уезжает". Мир Артёма рухнул. Он не спас её, Он её выгнал. Его поступок, такой яркий в его воображении, В реальности оказался лишь мелким техсбоем, За который она получила деньги и исчезла. Она даже не подозревала его существовании. Он был для неё не рыцарем, а сбоем в Работе турникета. Тот же вечер он поднялся на свою самую высокую Точку на металлические трапы над куполом главного Склада. Он смотрел вниз на бесконечные коридоры Стеллажей, по которым сновали люди-муравьи. Он ждал. В двадцать ноль ноль из раздевалки вышла Новая уборщица в сером халате. Никто не надел красного платья. Артём обернулся и посмотрел на своё отражение в Грязном стекле технического окна. Он увидел бледное лицо, широко открытые пустые Глаза. Он был призраком, который окончательно стёр Сам себя, потратив последний искра жизни на Поступок, которого никто не заметил. Он спустился вниз в лабиринт, его двойники молчали. Теперь он был просто функцией, наблюдателем, За которым некому было наблюдать, самым одиноким Человеком в самом многолюдном месте на Земле. И тишина в его наушниках стала окончательной.