Корабль

Рвется парус, как сердце от тоски по дому. Стакан казенки не поможет юнге молодому. Трещит штурвал в руках старого матроса. На ветру волками воют нервы натянутых тросов. Старый боцман топит страх в теплом коньяке. Я помню год назад в припортовом кабаке он Проболтался о грузе ценой в миллионы, А я был принят в команду его галеона. Мы отплывали, плакала моя невеста. Мы отплывали без грузового манифеста. Значит, капитан расскажет нам все на закате. Значит, в трюмах то, за что хорошо заплатят. Жадность, как аппетит, приходит во время еды. За бортом бешеные пляски соленой воды заливают Пламя. Никто не увидит дым. Море кипит. Это голод морских владык. Тем в час роковой и Оправдан, Кто дарит лихвой небеса. Тем в час роковой и Оправдан, Кто дарит лихвой Небеса. Безумный великан играет нами семнадцать суток. И ходят слухи капитан наш потерял рассудок. Последнее, что он сказал слова: "Все кончено". Теперь при нем седые старцы с гривами всклокоченными Коптят каюту, чертят знаки в судовом журнале, Просят чаек, чтоб о нас Левиафану рассказали. Матросы перестали верить и читать молитвы, А корабельный поп, вцепившись, предлагает выпить. Все мы давно не ели. Наш кок повесился. Мясо с червями даже было бы Деликатесом нам. На нижней палубе готовят бунт, если пробил час. Пока делили власть в драке, разбили компас. Царапаю слова на мачте тупым гвоздем. Волной обломки вынесет на камни. Помните о том, что я был верен до конца Царю и Богу. Жене и детям передайте братья им Помогут. Тем в час роковой И оправдан, Кто дарит лихвой небеса. Тем час роковой Оправдан, Кто дарит лихвой Небеса. Матросы перестали верить и читать молитвы. Мы отплывали, плакала моя невеста. Жене и детям передайте.