Минное поле чудес E

Это не Дублин, но тухнет вокруг всё и тут По полной чудят в ожидании чуда. С нелепостью карикатур прогораю в кошмарном ряду под Названием урбан. Пламенем урны фортуны продукты внедряет недурно в Белоснежном аду. Ты у всех на виду, так что Сколько не мерь, всё равно резанут наобум. На каждом шагу инородные тела кошмар морового Обалдевших пешек. Как и надежду скрежет слышен в Гаражах, она задушена героями Уэлша. Их планы на вечер каждый раз те же: кэш И хэш, трэп и кэжуал. Намутить MDMA или MTV и Маргарина опять в ожидании Трэша. In God we trust and we come with Drugs. И с девизом эти массы глотают лекарства. И кайф забивает сквозь такт в чердак, как в Финале совком отгружал Ван Бастен. И мрак поначалу не покажется мразью, а так даже Чем-то далёким, прекрасным. Но прекрасно далёко настолько, что слишком легко Ненароком пропасть в нём. Ни ладин, и ни паспорт не спас и не Встрелся, а разум, как пластик, порезан на части. И дымом ушёл во фрактал портал, в одну сторону Он выведет на смерть. чья же вина здесь? Фальшивое счастье с перебором собирают на ебенину в Касках. Создавая им иллюзию шанса на связь с Поднебесной, любезно слиться в экстазе. Но безумные луны попустили и вас всех на лопатки Уложили треки Бэнни в анасте. Гори этот мир, окоп изнутри, их прах раскатают Дороги и в трип. Пора собираться таким же другим, Таким же, ну точно таким же другим. Бродить по забытым могилам сошедших с орбит, Где жалостный мир. Время острот по времени стока похерю следы от былых Катастроф. Эй, Питер Пэн, за окошком не Лондон, Фортуна пригладит ладошкой локон. Пальцы стучат по иконкам, в мыслях о ком-то за Стеклом гаражи. Но в такой темноте сквозь окон Витражи не разобрать даже смазанный контур. Это не Комтон, но та же шпана, что воспитана Криком базарных товарок. Каждый подъезд тех угрюмых дворах всегда искренне Рад дарам нитовара. И не стать бакалаврами, но нелегальный товарообмен Дал навара. Пати длиною во всю сумасшедшую молодость Эта реальность коварна. И если есть рай, то, наверное, в нём скучно И пусто. Злобная паства в разуданных тусах упорно Возводит блядство в искусство. Дороги уходят в тоннели, на здре льётся блейзер на Блузку. Ты корчила губы, как утка, Так на, приключений нагрузку. Прочь мыслевую нагрузку из текста, для них она Невыносима. Видишь, как юность пылает огнями Протеста, только цвет пламени синий. То самое чувство, когда о запястья тушатся сиги. А та ледяная пустыня внутри гибрид Хиросимы и Новосиба. Юные годы, спасибо за всё, Но не всех извлекли из-под ваших обломков. Тексты просеяв, как ситом, отсёк все лишние части Ебашим с отломбом. Проникая в умы молниеносным броском анаконды. Луперкали шаром шестнадцать-тринадцать урона от Комбо. Верлиозу трамвай, Карениной пояс. Рэперу Versus, смертнику пояс. Этот мир твой, где ищут погибель на тысячах Скользких дорожек. Но то, что мертво, умереть не Может. То, что мертво, умереть не может. Верлиозу трамвай, Карениной пояс. Рэперу Versus, Смертнику пояс. Этот мир твой, где ищут погибель на тысячах Скользких дорожек. Но то, что мертво, умереть не Может. То, что мертво, умереть не может.