Аэробус

Если мне нечего сказать, значит не так все плохо. Если мне не с кем помолчать, то я, наверное, Умер. Если печаль живет сердцах, Значит, оно так надо. Каждый второй прохожий сейчас бросает сердце в урну. Я не могу забыть, что я стал привидением суток. Глупые птицы сядут в них, чтобы морозить лапы. Нам Бог с тобой не разрешит взлететь, как стая Уток. Но я хотел бы, как они, крылом касаться Неба. А может, ветер против нас или, Напротив, хочет, чтоб семимильными шагами я стер в Кровь почву. Я так богат на низкий грех и Потому все порчу. Вот почему мои глаза бесследно тонут в строчках. Я под листами вижу жизнь, только летят так быстро, Пестрыми кадрами в ответ и, приобретая грусть, Я не хочу больше иметь контракт с поганой злостью. Я не хотел бы улететь, зная, что не вернусь. Если сегодня пойдет дождь, его сразу встречу. Если сегодня светит солнце, оно встретит нас. Между людьми и серым небом есть дефекты речи. Между тобой мной есть место нерешенных фраз. Не закрывай сегодня на замок промок и дома. Я наливаю суп в тарелку и валюсь кровать. Я не люблю рыбалку, баб и быть рыбой тоже Больно. Легко, наверно, только тем, Кому не умирать. И мне не стыдно говорить о своих чувствах громко. Стыдно скрывать себя от них, но выдавать другим. А моя музыка всегда это бег по иголкам. Если ты слышал ее раз, не отдавай другим. Я думал, птицы видят жизнь, рыбы имеют голос. Край дождевой полоски делит фильм на за и против. Я оказался просто псих с билетом в аэробус, А музыка мне стала всем, как страшный допинг. Я думал, птицы видят жизнь, рыбы имеют голос. Край дождевой полоски делит фильм на за и против. Я оказался просто псих с билетом в аэробус, А музыка мне стала всем, как страшный допинг. Я смог осилить только трек без матершины, Сорри. Рваной мышцей ищу след, Чтобы включить нам свет. Я не хочу, но подсыпаю вечно в рану совесть. Я сочиняю много слов, но не даю ответ. Нас всех коснулась эта жизнь звонким ударом гонга. А ангелов среди людей не встречал так точно. Ангелы есть возле людей, я не ищу их больше. А личный взгляд на небеса лишь ставит многоточие. Ну вокруг десятки тысяч километров ночи. Сквозняк насилует шарнир, давит на струны грифа. Я, глядя в потолок, считаю пыль, рисую строчки. Мне уснуть, как сегодня клею мозг на рифмы. Между утопией и счастьем бег по тонкой леске. Между землей и небом пропасть в наших головах. Если когда-то Бог решит, что на земле я лишний, Пусть перерубит жизнь стамеской поставит флаг. Так обозначу для других, что грех сжирает душу, Чтоб научился дикий зверь двигаться вне преград. Я всегда рвусь вперед, карабкаюсь, хочу быть лучшим. Там, где ошибся человек, Бог оказался прав. Я думал, птицы видят жизнь, рыбы имеют голос. Край дождевой полоски делит фильм на за и против. Я оказался просто псих с билетом в аэробус, А музыка мне стала всем, как страшный допинг. Я думал, птицы видят жизнь, рыбы имеют голос. Край дождевой полоски делит фильм на за и против. Я оказался просто псих с билетом в аэробус, А музыка мне стала всем, как страшный допинг. Я думал, птицы видят жизнь, рыбы имеют голос. Край дождевой полоски делит фильм на за и против. Я оказался просто псих с билетом в аэробус, А музыка мне стала всем, как страшный допинг, Как страшный допинг, Как страшный допинг, Как страшный допинг.