Некому березу заломати

Уберите медные трубы, натяните струны Стальные, а не то сломаете зубы об Широты наши смурные. Искры самых искренних песен полетят, Как пепел на плесень. Вы все между ложкой и ложью, а мы все Между волком и вошью. Время на другой параллели сквозняка не рвется сквозь Щели. Ледяные черные дыры Окна параллельного мира. Через пень-колоду сдавали, да окно решеткой Клестили. Вы для нас подковы ковали, Мы большую цену платили. Вы снимали с тенива стружку, мы пускали корни по Новой. Вы швыряли медную полушку да мимо Нашей шапки керновой. А наши беды вам и не снились, наши думы Вам не икнулись. Вы б наверняка подавились, а мы б, Да ничего, облизнулись. Да! Лишь печаль-тоска облаками над седой лесною Страною. Города цветут синяками да деревни сыплют Чумною. Кругом бездорожье, траншеи. Что к реке торопимся, братцы? Стопудовый камень на шее. Рановато, парни, купаться. Хороша, студена водица, да глубокий омут Таится. И напиться нам, не умыться, и продрать колтун на Ресницах. Да вот тебе обратно тропинка и петляй в родную Землянку. А крестины там иль поминки все одно Там пьянка-гулянка. Если забредет кто нездешний поразиться живности Бедной, нашей редкой силе сердечной да дури Нашей злой, соповедной, выкатим кадушку Капусты, выпечем ватрушку без теста. Что снаружи? Все еще пусто, а внутри по-прежнему тесно. Вот тебе медовая брага, ягодка-злодейка, Отрава. Вот тебе, приятель, и Прага. Вот тебе, дружок, и Варшава. Да вот и посмеемся простуженно. А об чем смеяться неважно, если по утрам очень Скучно, а по вечерам очень страшно. С миром ютимся на стуле, всем миром на нары, Палати. Спи, дитя мое, люли-люли. Некому березу заломати. Некому березу заломати.